За что я любила Крис, так это за то, что она никогда не задавала лишних вопросов, когда на них совершенно не хотелось давать ответов. Казалось, она принимает людей такими, какие они есть. Целиком и полностью. Нет, она мало к кому испытывала симпатию, у нее не было желания ни с кем сблизиться, кроме как с Лил и в редких случаях со мной, но это гордое понимание — то, что делало соседку по комнате самой настоящей аристократкой. Такой, какими они и должны быть, даже если сломлены слухами, ходящими за спиной.
Когда я почти собралась и дошла до столовой, вновь ощутила острое желание вернуться в постель. Может, добраться до лекарского крыла и выпросить освобождение? Мастер Юго всегда говорил, здоровье мага — самое ценное, что у него есть. При снижении иммунитета магия начинает шалить, а потому лучше вообще избежать любых чар в дни такой слабости.
Но тут же себя одернула. Сегодня весь день посвящен теории, никаких практических занятий — вряд ли мне дадут отлежаться в кровати, чтобы в который раз попытаться разобраться в себе.
Когда я все же переступила через порог столовой, сразу же поняла, по всем известному маршруту день пошел не только у меня. Лил с Кристин сидели отдельно от остальных, вели какую-то тихую беседу, но я почти тут же словила их эмоции. У Крис — разочарование. У Лил — обжигающая боль.
Влат, Вил и Закари с Перси сидели через несколько столов. И вроде тоже болтали ни о чем, если бы не два «но». Первое — сам факт того, что ребята сидели порознь, пугал. Второе — эмоции Вила были пропитаны той же обжигающей болью, как у Лил.
Вот только третий столик, расположенный еще через несколько, пробудил и во мне схожие чувства. Я даже не успела понять, почему и откуда у меня такие эмоции. Просто смотрела на то, как Марк приобнимает за талию какую-то блондинку. Как она заливисто смеется, чуть задирая голову кверху и являя миру свои белоснежные зубы.
Принц сидел в компании этой девушки и еще нескольких незнакомых мне парней. В мою сторону даже не смотрел, а потому и не заметил моей заминки у порога.
Демоны, ну почему?!
Я даже самой себе не могла объяснить природу этого вопроса. «Почему» что? Почему сперва он меня так целует, а потом демонстрирует привязанность к другой? Почему вся наша компания развалилась всего за одну ночь и по совершенно непонятным мне причинам? Почему внутри меня все переворачивается?
Этих «почему» было слишком много, но ни на одно из них я не могла ответить.
Прихватив поднос с места раздачи, я направилась в сторону Крис и Лил.
— О, Клэр! — обрадовался мне Влат, когда я проходила мимо их стола. — Садись к нам.
— Всем привет, — я натужно улыбнулась ребятам. — Давайте потом поболтаем.
Прошла мимо них и добралась до стола подруг.
— Я так понимаю, утро добрым не бывает? — села рядом и взялась за ложку. В висках било набатом, но я решила вести себя как ни в чем не бывало. Переживу. Все переживу. Каким бы это «все» ни было.
— Вилберн обручен с какой-то лахудрой, — тут же сообщила Крис, бросая за «мужской» столик гневный взгляд.
— Не с какой-то лахудрой, а с дочерью графа де Шор, — холодно поправила ее Лил. Меня вновь накрыло ее эмоциями, но даже без своего дара я была готова поспорить, эта холодность напускная.
— Как ты узнала? — тихо спросила я, ковыряясь ложкой в каше.
— Отец прислал вестника с утра, — ответила Лил. — Накануне я попросила его рассмотреть возможность моего брака с Вилберном, вот идиотка! Посчитала, пока сама могу принимать решение, надо этим воспользоваться. Отец связался с его отцом, так и узнал.
— Может, это какая-то ошибка? — осторожно спросила я, не зная, стоит ли сообщать о нашей давнишней беседе с Вилберном на этот счет.
Выгораживать парня не хотелось. Если бы он мог исправить положение, он сделал бы это несколько месяцев назад. Но… но вдруг это какое-то недопонимание? Не мог же Вилберн так отвратительно поступить.
— Да какая там ошибка, — Лил вздохнула, на секунду избавляясь от маски напускной холодности. — Он сознался, а потом я и слушать не стала. Он попросту морочил мне голову.
— Подожди. Давай разберемся. Он говорил, что брак заключал его отец и что мать сможет его отменить, если он с ней поговорит, — произнесла я и тут же прикусила язык.
— Ты знала?! — прошипела Лил, сверля меня тяжелым взглядом. — Ты… знала?!
— Лил, я… — хотела оправдаться, но никак не могла подобрать слов.
— Нет, Клэр, довольно, — Лилита подняла левую руку ладонью ко мне. — С меня хватит. Я думала, мы подруги. А подруги должны делиться друг с другом. Хотя бы такими вещами. Или ты считаешь, если он твой брат, то ты должна его выгораживать? Да, он мне рассказал! Сегодня ночью. И только не делай вид, что не знала, я все равно не поверю.
Лил с шумом отодвинула стул, бросила салфетку в тарелку. И, подхватив поднос, направилась к выходу.
Я ее не остановила. Я просто смотрела перед собой, мысленно повторяя:
Если он твой брат…
Если он…
Твой…
Брат…
