— Хотя никто из Рабанов не входит в совет правления, их род — один из древнейших и наиболее значимых. Ламберт первый из них — да и вообще из драконов — кто выбрал преподавание в академии своим основным занятием. До этого драконы предпочитали просто заниматься наукой и теорией магии, а академиями разве что руководили.
— Мне это прекрасно известно, — несколько нетерпеливо вставил Колт, едва она сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздух. — И это ничего не объясняет. В чем именно тревога совета?
— Они беспокоятся о безопасности молодого главы рода.
— Ах вот как, — хмыкнул он, едва удержав себя от более эмоциональной реакции на это лицемерие. — Думаю, совет уже прекрасно знает, что волноваться о Ламберте не стоит. Он может себя защитить…
— Его отец тоже мог, но кто-то его все-таки убил.
Слова подействовали на него так, словно кто-то высыпал ему на голову ведро льда и каждый маленький кусочек забрался под одежду, холодя кожу и заставляя ее покрываться мурашками. Колт не хотел, но все равно поймал взгляд Блор: холодный, не мигающий. Он говорил гораздо больше, чем было озвучено на словах. Очевидно, совет знает не только о том, что Ламберт вернул себе способность к обороту, но и о том, что его отец тоже это умел.
И да, все равно был убит.
— Сам Ламберт оправдан, — продолжила Блор, первой прерывая визуальный контакт и опуская взгляд к содержимому тарелки. — Но убийца так и не вычислен. А Замок Горгулий, при всем уважении, это не Ардем. У вас здесь уже убивали людей.
— Наша стража усилена стражей Ардема, — поторопился сообщить Колт, внезапно совершенно потерявший аппетит. Хотя его собеседница наверняка и так это уже знала: не заметить ардемскую форму было проблематично.
Блор кивнула, подтверждая это предположение.
— Я была очень рада это узнать и уже сообщила отцу. Но опять же: Патрик Рабан был убит в собственном доме. Это сделал тот, кого стража по какой-то причине не остановила. Вопрос в том, не смогла она или не стала и пытаться, не видя в нем угрозы.
— Вы правда считаете, что этот человек может сейчас находиться в Замке Горгулий? — недоверчиво улыбнулся Колт. — Мне кажется, вы не там ищете. Вам стоит присмотреться к тому, кто пытался обвинить Ламберта в убийстве и возглавить род.
— Вы говорите о Кристофе, брате Патрика, я полагаю? К нему совет тоже присматривается. Драконы не могут спустить это дело на тормозах.
— Неужели? Патрик был убит год назад, а убийца до сих пор не найден.
— Большую часть времени считалось, что его убил сын, — с нажимом напомнила Блор. — Так решил род, и совет доверял их выводам. Теперь, когда ошибка стала очевидна, совет правления намерен сам найти убийцу.
— Интересно, как? Слишком много времени прошло.
Блор улыбнулась, но это была та фальшивая вежливая улыбка, которая появлялась на ее лице-маске и не имела ничего общего с настоящей. Теперь Колт это знал.
— Это не моя забота. Мое дело — присматривать за тем, чтобы в Замке Горгулий все было спокойно.
— Думаете, вы справитесь с защитой Ламберта лучше, чем он сам и вся местная стража?
— Не я так думаю, мой отец так считает. Очень верит в мою интуицию. Я могу почувствовать опасность.
— Что ж, удачи вам в этом, — фыркнул Колт, поднося к губам бокал и осознавая, что тот успел почти полностью опустеть.
— Спасибо. Послушайте, я понимаю, как все это звучит для вас, я и сама не считаю, что смогу быть чем-то полезна здесь, но с такими людьми, как мой отец, не спорят. Так что нам остается только смириться. И надеяться, что вскоре совет со всем разберется и избавит вас от моего присутствия.
— А вас вернет из ссылки к границам…
— О, поверьте, для меня это не такая уж и ссылка. Мне интересно побывать здесь. Я впервые услышала об Энгарде Колте, герое войны с некромантами, когда мне было четырнадцать лет. И с тех пор мечтала познакомиться с вами. Но, честно говоря, я представляла вас другим.
Едва разговор ушел от темы смерти Патрика, Колт почувствовал себя лучше. А последние слова Блор и вовсе заставили весело усмехнуться.
— Интересно, каким?
Она пожала плечами, и на некоторое время ее лицо снова стало настоящим, почти таким же, как после знакомства со старшим домовым. На нем даже снова появились живой интерес и детский восторг.
— Не знаю. Таким… мрачным, суровым, нелюдимым. А вы вполне… обычный. Студенты не падают в обморок, когда вы приходите на занятия, у вас пусть и немного странная, но семья. Жена, которая уже не жена, дочь, которая совсем недавно дочь, и зять, который еще не зять… Вроде все хорошо, но я чувствую у вас какую-то занозу, скажем так. Что-то мешает вам полноценно наслаждаться жизнью. Теперь мне очень интересно понять, что именно.
— Зачем вам это?
Она заметно растерялась, потом, видимо, осознала, что перестала следить за лицом, и торопливо натянула свою маску.
— Не знаю, просто любопытно, как любопытен дар вашей дочери.
В груди снова стало холодно и тягостно, пальцы сами собой попытались сжаться в кулаки, но Колт смог себя удержать. Лишь недобро прищурился и тихо посоветовал:
— Держитесь подальше от моей дочери, госпожа Блор.
Она подняла на него удивленный взгляд.
