Упоминание «времени мертвых» Колта удивило: он искренне полагал, что такое понятие существует только за пределами мертвых земель, а здесь все время принадлежит им — мертвецам.
Их отвели в самое большое и, вероятно, некогда самое красивое здание города, стоявшее в центре, на главной городской площади. Когда-то здесь, должно быть, тоже устраивали ярмарки, как в Бордеме. Сейчас же только ветер гнал по стоптанному булыжнику сухие листья, не успевшие сгнить с прошлого года.
Остальные люди в накидках пошли с ними, но, кроме Оллуина, никто так и не приблизился. Внутри здания, бывшего когда-то, возможно, городской ратушей, прятались еще люди. Они стояли, сидели или лежали где придется. Вероятно, проводили здесь много времени, отчего запах в помещениях стоял весьма специфический и ни на что не похожий, но очень неприятный.
— Мы предпочитаем держаться вместе, — пояснил Оллуин, хотя ни Колт, ни Рамина ни о чем не спросили. — Так безопаснее.
— Сюда забредают шатающиеся? — поинтересовался Колт. — Или что похуже?
— Здесь много кто бродит, — прозвучал уклончивый ответ.
В конце концов их привели в просторное помещение, скорее всего, прежде служившее залом для собраний. Сейчас в центре, прямо на каменном полу, парочка местных не слишком умело разводила костер. И судя по всему, гореть в нем собирались не дрова, а обломки какой-то мебели, для розжига использовались страницы книг.
Колт мысленно отметил, что зажигали костер спичками. Стало быть, они либо имеют дело с обычными людьми, либо его предположение об опасности использования магии здесь верно.
Едва пламя разгорелось, двое местных поспешили отойти и присоединиться к безмолвным группам, жавшимся по углам, а их с Раминой Оллуин пригласил сесть поближе к огню. Сам же сел на небольшом расстоянии, закутавшись в накидку.
— Обычно мы стараемся не разводить костер в темное время суток, но вы едва ли привыкли к такому и можете замерзнуть. Думаю, от одного раза особой беды не будет. Если у вас есть еда, ужинайте спокойно. Мне вам предложить нечего, но и у вас ничего не возьму.
«Интересно, чем они тут все-таки питаются? — мысленно задался вопросом Колт, доставая из походного мешка то, что не требовало приготовления. — Здесь ведь даже крыс нет…»
Углубиться в размышления ему не дал вопрос Рамины, обращенный к их неожиданному, но вполне гостеприимному хозяину:
— Так что это за болезнь?
— Ну, прежде всего, это не совсем болезнь. И я едва ли способен постичь и тем более объяснить, что это. Мы называем это просто Тьмой. Она появилась в наших краях задолго до переселения некромантов, но о тех временах памяти почти не сохранилось. Знаем только, что потом Тьма на какое-то время исчезла, а когда драконы сослали сюда всех некромантов Содружества, она появилась снова. Некроманты или призвали ее, или просто привлекли. Она и во времена оборотней появлялась там, где творилась магия смерти. А уж когда здесь обосновалось это племя, она тоже поселилась рядом.
— Во времена оборотней? — переспросил Колт. — В смысле, когда оборот еще был возможен?
— Когда он еще был возможен для всех, — поправил Оллуин с хриплым смешком. — Сама по себе Тьма незаметна и почти неощутима, но она способна наполнять и подчинять себе животных, птиц и некоторых людей. Ну там… Дурачков всяких или выживших из ума стариков…
— И мертвецов? — уточнила Рамина.
— Теперь и мертвецов, — кивнул Оллуин. — Местные ученые мужи… Те, что преподавали в академии… Они экспериментировали с Тьмой, пытались обуздать, подчинить и привить ее мертвецам, чтобы сделать их более… осознанными.
— То есть? — нахмурился Колт.
— Тьма имеет разум. Не такой, как у людей, но это некое… неделимое сознание. Мертвецы, которым внедряли подчиненную Тьму, становились более инициативными… креативными, что ли. Им не нужно было отдавать конкретные приказы, достаточно задать цель. А решение задачи они уже находили сами.
— Как люди? — сдержанно уточнила Рамина.
— Только лучше, — хмыкнул Оллуин. — Потому что почти неуязвимы и могут общаться друг с другом на расстоянии, без слов, поскольку делят одно сознание.
— Если бы таких бросили на нас, мы войну не выиграли бы, — пробормотал Колт.
— Проект не прижился. У разумности оказались серьезные побочные эффекты. Обычные мертвые армии не задавали вопросов, не рефлексировали о своем посмертном состоянии, не бунтовали. Так что разумных мертвецов некроманты предпочли уничтожить и заняться другими исследованиями.
— Например, какими? — ухватилась Рамина.
— Кто знает? Может быть, и тем, ради чего пришли вы. Ведь среди некромантов хватало оборотней разных видов. Вернуть оборот — отличный способ получить преимущество в войне, но пустить к себе в голову постороннее сознание вряд ли кому-то из них хотелось.
— Тогда едва ли они преуспели, — вздохнул Колт. — Если бы преуспели, нам тоже пришлось бы туго.
— Может, они просто не успели распространить свое решение? — возразила Рамина. — Мы должны как минимум проверить.
