— Прошу простить мне мой каприз, — сказал он, — но я радуюсь любой возможности поупражняться в моих человеческих функциях. Такого случая мне не выпадало уже целых тридцать лет. Исключая, конечно, общение с Дорс Венабили. Боюсь, правда, что она больше не испытывает ко мне никакого интереса.
За время молниеносной беседы с Кансарвом Дэниел уже успел осведомиться о состоянии Дорс и получил ответ. Однако Кансарв решил повторить то, что сказал Дэниелу, для Лодовика, но при помощи человеческой речи:
— Она чувствует себя намного лучше, хотя до сих пор существует ряд проблем. Когда Р. Дэниел доставил ее сюда, она была близка к полному кризису. Она расширила интерпретацию Нулевого Закона до немыслимых пределов, уничтожив человека, который угрожал жизни Гэри Селдона. Напряжение, которое ей довелось при этом испытать, усугубилось воздействием прибора, изобретенного тем человеком, которого в итоге убила Дорс. Если не ошибаюсь, прибор этот назывался… электрофокусировщиком.
Лодовик понимал, что этот древний робот, построенный несколько тысяч лет назад на Авроре для ремонта других роботов и последний из функционирующих роботов этого типа, попросту искренне реагировал на их с Дэниелом внешний вид, весьма убедительный. С одной стороны, он знал, что перед ним — его собратья, роботы, но соответствующий подсознанию уровень его запрограммированного мышления диктовал ему необоримое желание относиться к ним, как к людям.
Ян Кансарв тосковал по своим древним создателям.
— Она ожидает вас, — сказал Кансарв, а для Дэниела добавил:
— Она хочет узнать новости о Гэри.
— Эта миссия для нее закончена, — отозвался Дэниел.
— Ее собрал я, собрал на основании древних разработок, я сделал ее настолько близкой к человеку, насколько до нее не был никто из роботов, — напомнил ему Кансарв. — Даже ты, Р. Дэниел. В этом она очень похожа на Р. Лодовика. Изменить это значит уничтожить ее.
— Сделать предстоит очень многое, — сказал Дэниел, вложив в эти слова едва заметный оттенок настойчивости.
Кансарв не поддался.
— Я смогу выполнить все необходимые операции за двадцать один час, затем вы сможете улететь. Надеюсь, у нас будет возможность еще поговорить. Время от времени я нуждаюсь во внешних стимулах. Без них я становлюсь склонен к мелким неполадкам, что очень огорчает меня.
— Мы не можем потерять тебя, — сказал Дэниел.
— Не можете, — согласился Кансарв. Похоже, он как бы жалел себя. — Ведь единственный робот, которого я не способен отремонтировать и изготовить заново, — это такой, как я.
Дорс Венабили стояла в скромной четырехкомнатной квартире, построенной для нее, как только она прибыла на Эос. Мебель и прочее оформление квартиры напоминали те, что можно было встретить на Тренторе, в жилище чиновника среднего достатка или выдающегося университетского профессора. Температура в комнатах была чуть выше точки замерзания воды, влажность составляла менее двух процентов, освещенность такая, что человек назвал бы ее полумраком. Все эти условия были оптимальными для робота, даже гуманоидного, и вдобавок давали преимущества — затраты энергии сводились к минимуму.
Думать Дорс было почти не о чем, делать почти нечего, дня и ночи здесь не существовало, и к ним не было нужды приспосабливаться, поэтому Дорс пребывала в полудремотном состоянии. Энергетика ее была понижена до одной десятой обычного уровня, скорость мышления замедлена до почти человеческого. Раздумья Дорс вертелись вокруг старых воспоминаний, она пыталась установить связь между различными событиями прошлого. Почти все эти воспоминания и события касались Гэри Селдона. Дорс была создана для защиты именно этого конкретного человека и во имя заботы о нем. Поскольку теперь ей, судя по всему, больше никогда не суждено увидеть Селдона, можно было с полной откровенностью сказать, что она влюблена в него.
Кансарв, Дэниел и Лодовик вошли в квартиру через дверь для гостей и подождали в небольшой гостиной. Через несколько секунд появилась Дорс. На ней было простое полотняное платье без рукавов, до колен. Ноги ее были босы. Цвет кожи был здоровым, аккуратно причесанные волосы собраны на затылке в пучок.
— Рада снова видеть тебя, Р. Дэниел, — сказала она и кивнула Лодовику. Она слышала о нем, но лично они раньше никогда не встречались. С Кансарвом она даже не поздоровалась. — Как продвигается наша работа на Тренторе?
— Гэри Селдон здоров, — ответил Дэниел на тот вопрос, который на самом деле хотела задать Дорс.
— Наверное, он уже состарился за последние десятилетия, — сказала Дорс.
— Жить ему осталось недолго, — подтвердил Дэниел. — Через несколько лет его труды будут завершены, и он умрет.
