От его невесомого прикосновения к оголенному бедру внутри все сладостно сжалось в предвкушении, захотелось послать к черту обиды и принципы, стереть все, что было до этого момента, и просто… поддаться. Погрузиться в необходимое ей возбуждение.
«Нельзя! Он насильник, хам, эгоист! Ему плевать на тебя! Ему плевать на всех! — кричала про себя Гермиона, пытаясь успокоить сбившееся от близости дыхание. — Но он же может дать тебе то, о чем ты так сладко мечтала каждый вечер в кровати… Он может дать тебе себя», — соблазнял тихий внутренний голос Феромонихи.
Тем временем ладонью Драко все ближе подбирался к началу разреза и увереннее сжимал бедро.
— Можешь не отвечать, я и так знаю ответ, — сказал он в нескольких дюймах от шеи и через мгновение мягко оставил на коже дорожку из поцелуев. — Неплохо держишься, Грейнджер, но тело не обманешь.
И едва коснулся пальцами ткани трусов, как Гермиона резко оттолкнула его, вставая в защитную позу. Клатч с характерным звуком выпал из рук, немного отрезвляя.
— Не смей трогать меня, Малфой! — быстро протараторила она и обошла парту. — Не знаю, что ты там себе возомнил, но я не твоя игрушка, которой можно пользоваться в любой момент.
Гермиона говорила быстро и четко, боясь потерять контроль и кинуться к нему в объятия.
— Мм, — соблазнительно протянул Драко, блуждая томным взглядом по ее телу. — Как-то раньше тебя это не волновало. Перестань, нам же обоим хорошо. Я вот скучал, — будничным тоном продолжил он, опираясь на парту позади себя.
От внезапного признания у Гермионы перехватило дыхание.
«Он скучал. Ну же, девочка, хватит строить из себя великую обиженку», — шептала Феромониха.
Незаметно для Драко она крепко сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
«Он играл со мной, использовал! Он хотел прилюдно унизить меня», — вспоминала Гермиона, делая шаг назад.
«Я скучал. Я скучал…» — в ответ всплывали его слова.
Она закрыла глаза и резко повернула голову вбок, жмурясь от боли. Возникшая мигрень сильно выбила из равновесия, вынуждая мыслить нерационально.
— Прекрати! — через какое-то время закричала Гермиона то ли Драко, то ли внутреннему голосу.
Она распахнула глаза и со злостью посмотрела вперед. Драко стоял напротив и внимательно наблюдал за ней. Наверняка он не ожидал выплеска эмоций и тем не менее молчал.
— Как ты мог изнасиловать Дафну прилюдно? Да еще и искалечив тело до неузнаваемости? — Наступила ее очередь задавать вопросы.
Его лицо тут же стало серьезным: напряженные черты, сведенные брови и чистый, яростный взгляд, прожигающий насквозь.
— Ты не должна об этом знать, — сдержанно ответил он и сжал челюсти так сильно, что зашевелились желваки.
— Как ты мог, Драко?! — выкрикнула Гермиона, выдерживая взгляд. — Я понимаю, ты наследник многомиллионной компании и для тебя правила не писаны, но… это же так мерзко! Кем нужно быть, чтобы прилюдно, ради забавы…
— Я этого не хотел, — поспешил перебить ее Драко.
— Не хотел чего? Прилюдно трахать девушку против ее воли или калечить тело до такого состояния, что ей пришлось год не вылезать из больниц? Чего ты не хотел?! — Он сделал шаг навстречу. — Не смей приближаться! — предупреждающе крикнула Гермиона и выставила руку для защиты.
— Я не…
— Не хочу! — резко вырвалось из ее уст. — Не хочу ничего слышать. Этому поступку нет оправданий. Поверить не могу, что чуть не стала твоей жертвой!
Она подняла упавший на пол клатч и направилась к двери. Ей не хотелось и дальше оставаться с ним наедине. Кто знал, сколько еще она могла противостоять Феромонихе?
Гермиона подошла к выходу, как услышала тихое:
— Гермиона…
Повернувшись, она увидела будто незнакомого человека. Это был тот же Драко, но лицо казалось другим. Он смотрел на нее виноватым взглядом, словно провинившийся ребенок, которого только что поймали с поличным.
Она вздохнула, на несколько мгновений теряясь в мыслях. Сейчас Драко не был похож на эгоиста, которому неведомы чувства. Может, он действительно сожалел о содеянном?
Заметив, что она остановилась, Драко устало промычал и потер переносицу, явно размышляя о следующих словах.
— Думаешь, я хотел этого? Дафна была моей лучшей подругой, у меня и в мыслях не было делать то… что я тогда сделал, — начал он, смотря сквозь Гермиону. — Ты, наверное, удивишься, но я совсем не бесчувственный. — Он грустно усмехнулся. — Больше всего в жизни я ценю и уважаю свою мать. Если бы не она, я бы давно сошел с ума. — Драко сильно сжал челюсти. Воспоминания, вероятно, были неприятными. — Мм…
Гермиона внимательно рассматривала его. Зачем он ей это рассказывал? Она же сказала, что никакие слова не смогут оправдать его поступок.
— Ты не обязан мне что-то объяснять, — спокойно протянула она. — Я же сказала, не хочу слышать опр…