— Куда? Не надо! — громко прошептала Пэнси, хватая его за руку. — Не трогай их. Они приходят сюда каждый день, и каждый день я вижу, как Джин выходит в слезах. Если ты скажешь что-то не то, это разобьет ее.
Но Драко не слушал. Он хотел поделиться с ними информацией о процессе создания антидота. Они должны знать, что их дочь обязательно придет в себя.
— Ей осталось недолго, — донеслось до него.
— Сколько? — спросил отец Гермионы, сильнее прижимая к себе жену за талию.
— Несколько часов. Мне очень жаль, — осторожно проговорил хирург и опустил руки с бумагами по швам.
«Несколько часов, — эхом отдалось в голове Драко. Перед глазами все замылилось, коленки подкосились. — Несколько. Часов».
Драко шумно поперхнулся, привлекая внимание.
— Мистер Малфой, — обратился к нему хирург. — Хотите получить отчет? К сожалению, мы ничего не мо…
— Вы Драко? — хриплым голосом спросила Джин. — Я Джин Грейнджер, мама Гермионы, а это Уильям, ее отец. Спасибо, что оплачиваете счета, мы…
— Не нужно, — слишком резко перебил Драко и поспешил исправиться: — Вернее… я хотел сказать, что так бы поступил каждый на моем месте.
— Очень сомневаюсь, — ворчливо протянул Уильям и недоверчиво осмотрел его с головы до ног. — Вы что-то хотите от нее? К чему такая благотворительность?
«Что?» — хотел спросить Драко, но вовремя остановился.
Вопрос поставил в тупик. Что можно хотеть от посредственной девочки, не понимающей граней дозволенного?
Денег? Известности? Связей? Всего этого у нее не было. Как можно хотеть от человека того, чего у него нет?
Разве что…
«Страсть, эмоции, похоть», — подсказало сознание.
Но разве мог Драко сказать ее отцу, что от его дочери ему нужен был секс?
— Уильям! — возмущенно прошипела Джин, одернув мужа за рукав рубашки.
Было видно, как он изо всех сил сдерживал гнев, чтобы вот-вот не сорваться на окружающих. Его можно понять — дочь находилась в критическом состоянии, тут сорвался бы каждый.
— Сколько у нас есть времени? — спокойно обратился Драко к хирургу.
— Три часа, — коротко ответил тот.
— Точно нет никаких возможных классических и официальных решений? Я просил напрячь лучших врачей страны. Неужели они ничего не смогли найти?
— Ее биохимия сплошная загадка. Мы с уверенностью можем сказать, что в истории не было случаев с похожими заболеваниями. Сейчас мы прооперировали ее, поскольку состояние резко ухудшилось. — Он едва незаметно сжал бумаги в руках. — Мы смогли стабилизировать сердце, но… шансов нет.
— Ох… — измучено простонала Джин, упираясь лицом в шею мужа и начиная плакать. Ее трясло и шатало.
Внутри все сжалось от осознания, что через несколько часов он больше не сможет дразнить Гермиону, разговаривать с ней, заниматься сексом так, чтобы каждую клеточку тела сводило от предвкушения и головокружительного желания. Он не сможет слышать ее запах и в тайне представлять ее среди прохожих.
Напрягшись, Драко резко и шумно выдохнул.
Нельзя сдаваться. Нельзя и точка. Он должен найти решение. Ради себя, ради нее, ради них.
— Миссис Грейнджер, — окликнул он Джин, — прошу вас, не расстраивайтесь раньше времени. В эту самую секунду двое лучших ученых, которые хоть что-то знают о состоянии Гермионы, придумывают решение. Шансы есть.
— Драко… — сквозь слезы прошептала она, смотря на него заплаканными глазами.
Он отрицательно помотал головой, давая понять, что любые слова излишни.
Отойдя в сторону, он достал телефон и набрал Невилла. Спустя несколько долгих гудков на том конце послышались тихие ругательства Сириуса.
— Алло, — довольно спокойно ответил Невилл, кажется, параллельно что-то чертя.
— У нее есть три часа. Или меньше. Скажи, что вы придумали хоть что-то, — обеспокоенно начал Драко, отходя от родителей Гермионы. Меньше всего ему хотелось, чтобы они слышали его неуверенность и переживания.
— Сколько?! — возмутился Сириус. Видимо, Невилл переключил звонок на громкую связь. — Мы едва поняли структуру того, что он ей подмешал, чтобы активировать… ээ… ее кровь?
— Старик хотел сказать, что мы лишь дога-а-адываемся.
— Кто тут старик?! — вспылил Сириус. Послышался глухой звук, словно телефон уронили на пол.
Драко недовольно потер бровь, раздражаясь от их поведения. Как он их представил? Двое «лучших ученых»? Ну да.
— Кхм… — привлек внимание Драко громким кашлем. — У нас нет на это времени. Ваши предложения? — В трубке повисла тишина. — Серьезно? Никаких идей? — спросил он, упираясь лбом в поверхность окна и крепко сжимая телефон, желая разбить им стекло.
— Драко, мальчик мой, ты же понимаешь, что даже если мы что-то придумаем, нужны исследования, опыты, если тебе так будет понятнее. Мы не можем ввести Гермионе наше лекарство, не протестировав…
— На это нет времени, — сорвался на рык Драко и несильно ударил кулаком по стеклу. — Сука… что за бред…
«О Великий, если ты существуешь, перестань издеваться надо мной», — взмолился он и закрыл глаза.
— У меня есть предложение, — вдалеке послышался голос Невилла. — Но это… я не уверен, хотя вероятность на успех есть.
— Что за предложение? — спросил Сириус.