Свежие цветы, подобранные под бежево-красную гамму, были расположены на каждом шагу, подчеркивая элементы декора. Так, например, классические статуи голых женщин не отталкивали пафосом, а приманивали открытостью и загадочностью, а свечи, сегодня заменявшие лампы, придавали теплоту и уют.
В центре гостиной расположился большой белый рояль, за которым играл пианист. Гарри не понаслышке знал, как Гринграссы любили музыку… классическую музыку.
Воспоминания в тот же час заполнили разум.
Перед глазами появилась картина, как Дафна в его рубашке играла на этом рояле, пытаясь успокоиться после бурного секса. Помнилось, в тот вечер она переживала о раннем приезде ее родителей, ведь отношения между ними были тайными. Никто не должен был знать о них… такова была цена влечения.
Из воспоминаний Гарри вывел яркий аромат индейки, донесшийся с кухни.
Скоро начнется ужин, у него не было времени придаваться воспоминаниям. Он должен найти Дафну и поговорить. И пускай прошел год — Гарри должен услышать объяснения.
Пройдя гостиную, он направился в комнату отдыха.
Астория не обманула.
Дафна стояла к нему спиной в легком бежевом платье. Ее волосы были красиво уложены в прическу двадцатых годов. В руке она держала чашку свежезаваренного чая.
«Черный Эрл Грей без сахара», — пронеслось в голове.
Он остановился в проходе, облокотился спиной о дверной косяк и смотрел на горячий пар, что клубами исходил из фарфоровой кружки.
Еще с минуту он любовался ее силуэтом, затем плавно, чтобы не испугать, подошел, остановился в ярде от нее.
— Ты стала еще изящнее и прекраснее за этот год, Даф, — тихо проговорил Гарри, стараясь не рушить волшебную атмосферу, царившую вокруг.
Дафна слегка вздрогнула.
— Гарри, — так же тихо ответила она, медленно поворачиваясь. — Что ты здесь делаешь?
Он не мог понять, о чем она сейчас думала, — на ее лице была на удивление спокойная улыбка и умиротворенно прикрытые глаза.
Еще несколько секунд он изучал ее. Ему было интересно все: ее волосы, лицо, одежда… даже на осанку он обратил внимание, подмечая, что она держит спину ровно, ни на миг не расслабляя плечи. Настолько сконцентрирована?
— Ну да, Астория, кто же еще мог такое провернуть, — с нотками иронии проговорила Дафна, ставя чашку с чаем на стол.
Гарри сделал шаг навстречу. Желание обнять ту, что не видел целый год, завладело им, не оставляя шанса здравому смыслу. Биение сердца участилось, еле заметный румянец нагло выступил на щеках.
— Даф… — с хрипотцой в голосе прошептал он, в один широкий шаг приблизившись к ней и крепко прижав ее к груди.
Она молчала, оставаясь стоять неподвижно.
— У меня так много вопросов, — аккуратно начал Гарри, сильнее прижимая хрупкое тело.
Он бережно поглаживал Дафну по спине, опасаясь, что неверное движение причинит ей боль. Меньше всего на свете он хотел навредить ей.
— Тебя не должно быть здесь… я же просила забыть меня.
— Я не могу, — перебил он, отстраняясь, но лишь для того, чтобы посмотреть ей в глаза.
Он ужаснулся. В них не было ничего: ни удивления, ни отторжения, ни тем более любви… ничего.
После того, что они пережили… неужели время смогло потушить в ней чувства?
— Почему? Дафна, почему ты оттолкнула меня тогда? Почему поступок Драко разрушил наши отношения? Почему ты избегала меня? — Вопросы лились из его уст.
— Гарри, тише… — Дафна чуть заметно улыбнулась, положив указательный палец ему на губы. — Давай просто забудем прошлое? Его уже не вернуть.
Слова звучали так резко и сухо, что сердце предательски сжалось, импульсами разливая ноющую боль по телу.
Он не мог поверить ушам. Сейчас перед ним всплывали их совместные прогулки, их тайны… секс, лучший секс, который у него когда-либо был. Он не мог это отпустить.
Не мог…
— Я не верю, что ты ничего не чувствуешь ко мне, — не унимался Гарри, старательно выискивая в ее глазах проблески хоть каких-то эмоций.
— Не надо, — четко сказала Дафна. — Не надо пытаться вызвать во мне чувства, Гарри. Все, что я сейчас испытываю, это безразличие. К тебе, к академии, даже к сексу.
Он нехотя сделал шаг назад.
— Тогда зачем ты вернулась в академию? Зачем пошла на отборочный тур Кубка Первокурсниц? Чего ты хочешь этим добиться, если ты ничего не чувствуешь?
— Я хочу отомстить, — безэмоционально произнесла она и присела в бежевое кресло позади. — Мне нужен титул, что сейчас любезно носит моя сестренка. — Она вдруг прекратила строить из себя невинного ангела: на лице появилась злая ухмылка, голос стал острее стали. — Малфой будет страдать так же, как страдала я.
Гарри замер. Перед ним сидела не та задорная и очаровательная девушка, покорившая его смелостью и чистотой. Сейчас перед ним сидела стерва, охваченная желанием отомстить.
— Даф… прошу тебя, не делай этого. Не поддавайся тьме, ты же не такая.
— Ты простил его? — с насмешкой спросила она, перекладывая ногу на ногу.
Он сжал зубы, переведя взгляд на окно, в котором было видно, как садилось солнце.
Он не знал, что ответить.