– Вот у племянников своих тогда и спроси, чем было вызвано такое поведение этой твоей хрупкой и красивой девочки Ари Тонн Ариэ! – с тяжелым сарказмом залепил ему в ответ король Ларибэлл Болл.
– Курсантки Тонн Ариэ! – холодно поправил его Мотлифер.
– Один тагр! – не совсем педагогично бросил ему в ответ Ларибэлл Болл. – Кстати, у нее просто блестящие способности к «диверсионке», как и у другой «хрупкой и красивой девочки» – твоей племянницы Леммы Флемм. Буду счастлив работать с ними в моей группе на практике. Развернемся, как в турнире масок в былые годы!
Мотлифер уже хотел было напомнить ему о том, чем обернулся турнир масок в Академии того года, но не успел, поскольку король Ларибэлл, спохватившись и вспомнив, что у него практическое занятие, на которое он, как всегда, опаздывал, торопливо извинился перед ним и с юношеской легкостью побежал по коридору в направлении к тому корпусу Академии, в котором было размещено оборудование для практических занятий по диверсионной работе в тылу противника.
Принц Данзор Флемм, вызванный лордом Мотлифером "на ковер"вечером того же дня, которому он предъявил прямой вопрос по поводу причины его недавней драки с Лэном Боллом, так же прямо и честно, как всегда, ответил:
– Я врезал Лэну по двум причинам. Во-первых, потому, что он обозвал Ари «отродьем Риверин», а это несправедливо. Родителей не выбирают, и если Ари допустили в Академию с таким фактом в ее биографии, значит, знали что делали. То есть, это было не только оскорбление Ари, но и всего руководства Академии, включая императора.
Лорд Мотлифер изумленно смотрел на племянника, на одном дыхании выдавшего ему такой сложный логический пассаж.
– И что во-вторых? – спросил он, когда Данзор замолк, изложив первую часть своего ответа.
– И, во-вторых, за то, что он посмел ударить Ари. Ударить не на уроке, а во время столкновения с его шваброй-невестой. И я лично видел, как пара его дружков из человеческих магов также приставали к Ари. Поэтому, отлупив Лэна Болла, я хотел доказать всем и каждому, что Ари под моей защитой. И вообще, когда мы закончим Академию, я на ней женюсь. Если она согласится, конечно, – торопливо добавил он.
– Опять двадцать пять, – вздохнул Мотлифер Флемм, глядя на племянника.
– Иди уж, жених! – отпустил он его несколько минут спустя, убедившись, что больше ничего связного не сможет из него вытянуть.
После этого он пригласил себе в кабинет Улли Ариэ. Молодой принц Ариэ, за время войны и своего вынужденного сиротства превратился в высокого красивого парня, очень похожего на своего старшего брата – ныне покойного кронпринца Звезды Силы Джеммэлина Ариэ, за которым в свое время бегала половина всех девиц Академии. В отличие от своего брата, Улли Ариэ был однолюбом, до сих пор Мотлифер не слышал ни единой сплетни о его амурных похождениях. Улли Ариэ, раз в шестилетнем возрасте выбрав себе в невесты его племянницу Лемму Флемм, больше не менял своих привязанностей. По крайней мере, в Академии и вне ее, их все время видели вместе. Подобное постоянство не могло не импонировать королю лордов драконов эфира, который после гибели его родителей взял Улли в свою семью.
Даже в его кабинет Улли и Лемма прибыли вместе.
– Я, вообще то, только тебя вызывал, – сказал ему Мотлифер, кивая в знак приветствия своей племяннице.
– Данзор сказал, что вы спрашивали его об Ари, – серьезно сказала Лемма, опередив Улли. – Вот мы и подумали, что вам лучше выслушать нас обоих.
– Вот как? – развеселился Мотлифер. – Что же вы намерены мне сказать?
– Ари дерется не потому, что она агрессивна, а потому, что ее провоцируют, – сказал Улли, предлагая Лемме сесть на стул возле его стола, а сам оставаясь стоять рядом с ней. – Но в любых случаях наказывают только ее. Не светлую магичку, которая часто провоцирует ее, и не отморозков из наших полу-драконов, которые ее задирают, а именно ее. Причем, берут пример с вас, лорд Мотлифер.
Этого пассажа он не ожидал. Даже от Улли Ариэ, взявшего под свою опеку неожиданно объявившуюся из ниоткуда эту малолетку с яркой и сильной магией Ариэ.
– Это и твое мнение, Лемма? – никак не отвечая Улли, повернулся к своей племяннице он.
– Да, – Лемма встала рядом с Улли, словно подтверждая свое согласие с правдивостью его слов. – Я тоже так думаю, дядя. И еще я думаю, что это несправедливо по отношению к Ари. Мы же простили семьи некоторых темных и светлых за их предательство в первые годы войны, не так ли? Их детей, которые учатся в Академии, не задирают. Почему тогда такое отношение к Ари?!
– Хорошо, я разберусь, – сказал он после некоторого раздумья, жестом разрешая обоим уйти.
