Однако на этом этапе в наше вербовочное агентство заглянул еще один посетитель. Им оказался приползший на огонек детеныш змеюшки-переростка, которого мы так благородно отпустили сегодня утром. Змеюшка самым что ни на есть ментальным образом протранслировала одновременно нам обоим, что готова стать нашим осведомителем, и даже последовать за нами на нашу планету, чтобы пройти профподготовку. Паппи от этой новости окончательно завис, в то время как я, которую после юридического договора, запрошенного белочками-ежиками было уже трудно чем-то удивить, полюбопытствовала у зверюшки, что она хочет взамен. Подросток-змеюшка хотел магию. Причем, предпочитал мою магию, то есть магию Ариэ.
– Губа не дура! – ревниво заметил Паппи.
– Только Лару не говори, – сразу предупредила его я, – а то я потом от его подколок не отмоюсь. Будет меня вся Академия змеюшкой-мамой называть.
Паппи хрюкнул от смеха, но слово дал.
– А давай его в самом деле с собой возьмем и королю Ларибэллу представим, – загорелся он. – Вся Академия до сих пор помнит рассказ Висвэрины Ариэ, как такая же зверюшка гоняла по лесу принца Ларибэлла Болла. Посмотрим, как он на нее среагирует. Ну, Ари, давай, а?
– А давай! – согласилась я. – Не все же ему за наш счет развлекаться. Только нашу зверюшку надо магией защитить, а то Лар может ее действительно спалить сгоряча.
«Меня, между прочим, Боря зовут», – протранслировала нам обоим змеюшка-подросток.
– Ну, Боря так Боря, – сдерживая смех, согласилась я. – Надеюсь, тебя в честь Бориса Савинкова назвали, а не в честь Бориса Джонсона.
«Меня назвали в честь моего деда!» – важно поправил меня змеюшка-подросток.
«Дурдом! – коротко, но емко выразилась моя шиза. – Мне с каждым днем прямо все страшнее и страшнее за тебя, принцесса, становится! Даже думать боюсь, с кем в компании в следующий раз тебя застану!»
«Ничего, ты у меня ко всему привыкшая, переживешь», – легкомысленно сказала в ответ я.
«Ты, главное, только снова не умирай, – попросила меня шиза. – А то, знаешь ли, жуткое это зрелище, смотреть, как твоя душа мотается из тела в тело, как проклятая!»
«Как там мой Лунт?» – проверила я связь с серебряным драконом.
«Сними браслеты-ограничители, тогда скажу», – недовольно буркнул Лунтик.
«Смотри, замучаешь своего дракона, – снова заворчала, словно бабка старая, моя шиза. – Он у тебя с такими темпами летать разучится и радикулит заработает!»
«А радикулит при чем?» – удивилась я.
«Как при чем, – хмыкнула шиза. – Все время на заднице в бездействии сидеть, еще не то получишь! Крылья отвалятся!»
Посмеиваясь над ворчанием шизы, я обернулась к Паппи и обнаружила, что его перегруженный впечатлениями от пребывания на этой планете мозг уже послал принца лордов белых драконов в сон. Обнявшись со зверюшкой-подростком, который заполз к нему в постель в поисках тепла, он уже сладко спал.
Я тоже поудобнее пристроилась на своей походной постели, но заснуть не успела, так как ко мне пришло ментальное сообщение от Улли (пользование арсом в полевых условиях было строжайше запрещено):
«Как дела, сестричка?» – прошелестел в моей голове немного усталый голос Улли.
«Жива! – отчиталась я, зевая. – Как дела у тебя? Много хлопот со сладкой парочкой?»
«Напротив, я эту Милану уже почти люблю, – со смешком отвечал мой маленький братец. – Завтра расскажу, когда это безумие, которое король Ларибэлл называет практикой, закончится».
«Ну тогда до завтра, отдыхай. Спокойной ночи!» – пожелала я братцу, про себя подумав, что подарок в лице змеюшки-подростка может стать компенсацией Лару не только за наши страдания.
Улли Ариэ в компании Миланы Арклайт и Лэна Болла в начале первого дня практики по «диверсионке» был заброшен на одну из планет светлых магов, оставшихся верными союзу с лордами драконов. О том, что именно это за планета, он и Лэн узнали из полного тоски вскрика Миланы, которая определила планету с полувзгляда:
– Светлые боги! Только не это! – вскричала светлая магичка, прикрывая рукой глаза. – Ой, парни, я с вами тут и намучаюсь!
Улли и Лэн переглянулись между собой, но так ничего в этот момент не поняли.
Они поняли то, что имела в виду Милана примерно час спустя, когда они вышли на полянку, на которой стояла покосившаяся от старости избушка. Из этой избушки выглянула в окошко старушка весьма экзотической наружности, которая, взглянув на них, ласково сказала:
– Ой ты гой еси, добрые молодцы! Заходите в гости, пирогов отведать. Я вас напою, накормлю, баньку истоплю!
Улли и Лэн снова переглянулись.
– Что такое банька? – спросил Улли, обращаясь к Милане.
– Ой, милок, – подражая по тону старухе, насмешливо сказала Милана, – лучше тебе этого не знать! Целее будешь.
После этого, поклонившись старухе в пояс, она почтительно отвечала:
– Благодарность тебе, Яга Ягишна, но торопимся мы. Дело у нас к Змею Горынычу. Это вот, – она указала на несколько оторопевшего от ее жеста Лэна, – племянник ейный будет.
