Люка даже подумать не могла, что магическая сила может существовать сама по себе, вне волшебника. Если её догадки верны, то все те бедные девушки, которые распространяли слухи об их связи с ректором, на самом деле были его жертвами, из которых он выкачивал магию, чьи резервы он опустошал.
- Сюда! – услышала она из-за дальнего стеллажа, который ещё был виден. Интересно, если она попробует улизнуть сейчас? Люка смерила унылым взглядом дверь и признала бесполезность этой идеи. За Полтар мигом вернёт её обратно. Кроме того, она всё равно не смогла бы выйти из его кабинета.
Теряя последние крохи надежды, Люка последовала за его голосом.
За стеллажами пряталась каморка, и когда Люка в неё вошла, то лишилась дара речи. Ректор уже раскладывал на столе инструменты, как с первого, так и со второго взгляда похожие на пыточные. Какие-то длинные ножницы с тонкими лезвиями, зажимы, и аппарат для забора крови с тонкой иглой. Длинной, ужасно длинной иглой.
В глазах Люки мелькнула паника. Кровь ударила в голову, в висках зашумело. В первый день их встречи Мар обронил фразу о магии в Люкиной крови. Если магия в крови, то никаким другим способом, кроме изъятия самой крови, её не достать.
О, как она мечтала ошибиться! Но За Полтар лишь оглянулся на неё и кивнул на стул. На негнущихся ногах Люка прошла к столу, присела рядом с ним.
- Почему никто не рассказывает? – тихо спросила она.
Ректор взял её левую руку и положил на стол, перетянул ремнём, чтобы не отдёрнула. Чуть повыше локтя зажал резиновым жгутом. Больно не было – только неприятно и гадко, чудовищно гадко. Ей совсем не хотелось, чтобы магия, её родная магия оказалась во власти этого мерзкого человека, который сможет использовать её в своих целях.
- Ты тоже не расскажешь, - он установил аппарат для забора крови на средину стола, - будешь петь мне признания в любви, как и все.
От этих слов Люке стало ещё хуже. Оставалось понадеяться на подруг и Мара. Они знали её настоящее мнение о За Полтаре. Они сразу поймут, что с ней что-то не то.
Должны понять.
- Это мерзость, - скривилась Люка, опустив глаза. Плакать на виду у этого урода не хотелось, и она изо всех сил давила слёзы, которые почему-то решили проявить себя именно сейчас.
- Это прорыв в магической науке, - ректор скосил на неё взгляд, - а ты, дочь Юлёнена, настоящий бриллиант. В тебе магии, как в десятках тех пустоголовых девиц, что побывали тут до тебя. За один раз ты мне дашь столько магии, сколько остальные не смогли бы и за десять. Но… это только начало.
- Начало?! – Люка вспыхнула за долю секунды, - ноги моей здесь не будет! Я заложу тебя всем, кого только найду! Легату Долгарду! Плайтону! Королю! Всем!
- Ага, - он взял из шкафчика стеклянную банку, наполненную не пойми чем, - если вспомнишь.
Ректор налил в старую металлическую кружку с отбитой ручкой мутноватую жижу из банки и подал Люке.
- Пей и не выделывайся. Мне есть чем тебя запугать.
Люка с опасением посмотрела в чашку. От сильного запаха слезились глаза, и она закашлялась.
- Это зелье забвения? Ты хочешь стереть мне память? – пить эту вонючую кашу Люке хотелось ещё меньше, чем делиться с За Полтаром своей магией.
- Когда уже эти студенты начнут учиться! – вскипел ректор, - зелий забвений не существует, тупица! Эта дрянь восполнит твой резерв. Ты сейчас опустошена, и проку с тебя, как с паршивой овцы.
- В смысле восполнит резерв? – нахмурилась Люка, - просто напиток? Наполнит резерв? Разве это возможно?
- А ты, как все, уверена, что лучше всего помогает секс, и другого способа нет? – За Полтар продолжил настраивать аппарат забора крови, - я пустил этот слушок, когда учился на предпоследнем курсе, чтобы легче было раскладывать симпатичных девчонок. А стоило бы одной из вас открыть хотя бы раз учебник восьмого курса по восполнению магического резерва, и этот миф разбился бы о первую же страницу с рецептом этого коктейля.
На что, а вот на коктейль эта зловонная гадость была похожа меньше всего. Люка смотрела в чашку и просто мечтала придумать какой-то способ улизнуть из этого подвала. Пока что ей на ум приходило лишь хлебнуть этой жижи, и, едва ощутив прилив сил, вдарить ректора по самому нежному месту.
Но он, похоже, это предвидел. Или прочёл по её глазам, потому, что когда она скривилась и на одном дыхании осушила кружку, Полтар тут же её отобрал, а правую Люкину руку, заведя её девушке за спину, пристегнул к спинке стула.
Бесполезно, всё бесполезно. Здесь побывал не один десяток девушек, и ректор знал, как и чем их усмирять. Это не говоря про то, что он был даже просто физически сильнее любой из них.
Люку затрясло. Если это и было ощущение быстро наполняющегося резерва, оно ей не понравилось. Голова в одно мгновение взорвалась страшной болью, зрение притупилось, и Люка потеряла четкие очертания перед собой. Перед её взглядом мелькали какие-то пятна, а монотонный голос ректора она уже почти и не слышала. В таком состоянии она не смогла бы дать отпор даже трёхлетнему ребёнку. Он снова сунул ей что-то в ладонь, но её руки настолько ослабели, что она это уронила.
