Именно господин Дагер помог моему отцу занять ректорское место в Академии, замять трагедию со смертью мамы и на бумагах устроить мою.
— Я ему много о тебе рассказывал после той нашей встречи на ярмарке, — предался воспоминаниям Риган, даже не догадываясь, какой ураган бушует у меня в душе. — Твердил твое имя так часто, что отец очень быстро сам захотел на тебя взглянуть.
Кожу лизнула нервная дрожь. Я тяжело сглотнула и крепче прижалась к Ригану, стараясь заглушить мысли, что звенели в голове.
Он знает! Отец Ригана знает, кто я такая!
— Мы очень часто приходили тебя навещать, — с придыханием вымолвил Риган. — В том пансионе, где ты училась, у отца среди директоров есть знакомые. Он всегда брал меня с собой, когда собирался туда на встречи и совещания. Правда, никогда не разрешал выдавать свое присутствие. Говорил, это может расстроить тебя.
— Расстроить? — уронила помрачневшим голосом.
— Разве не было бы обидно видеть, как я каждый день ухожу домой, к родным, оставляя тебя в пансионе?
Что за глупость?
Я была одиноким ребенком. Смерть мамы нанесла уродливый глубокий отпечаток на сердце, и, казалось, его видели все вокруг. Эти раны наводили на людей ужас, и никто не хотел сближаться со мной.
Всех отпугивала холодность, но никто даже не пытался растопить ее толикой душевного тепла, которого мне безумно не хватало. Я мечтала о друге, и Риган давно мог бы им стать, если бы не его отец.
Похоже, господин Дагер тоже не так прост, как кажется.
Наверняка он узнал меня. Сначала от сына услышал лишь имя, а потом убедился, увидев собственными глазами.
Его терзала совесть? Желание помочь? Но по какой-то причине глава семейства Дагеров был вынужден оставаться только наблюдателем и так же в стороне держал Ригана.
Не мог запретить сыну эти односторонние встречи, потому что не смел отказаться от них сам. Вот почему Риган в ту ночь, когда меня чуть не сожрала онейра, признался, что я выросла у него на глазах.
Все эти годы я была под присмотром его семьи.
— Ну а после пансиона? Почему ты не пытался подружиться в Академии?
Его пальцы крепче сжали мои плечи. Риган словно боялся, что растворюсь в темноте и исчезну. Он снова притянул меня к себе и пробормотал:
— Разве я не пытался? — парень коротко усмехнулся, а я хмуро свела брови.
В памяти всплывали наши встречи в Академии. Их было много, но и я никогда не бродила по замку одна. А потому искренне считала, что Дагер всегда возникал рядом уж точно не ради мрачной заучки.
Окунуться в прошлое не дал голос Ригана. Он продолжал говорить, вскрывая душу, оголяя сердце:
— Ты бы знала, как я радовался, когда отец принес новость — преподаватели пансиона объявили, что Аста собирается в Академию Изгнания. Туда же, куда и я!
Мне стало немного совестно, хотя природу этого чувства пояснить не могла даже себе. Просто остро ощущала вину за все годы, что смотрела на Ригана предвзято, пока он все детство мечтал о нашей встрече.
— Хотел стать лучше, чем есть. Много занимался, работал над фигурой и внешностью. Представлял, как мы встретимся, и ты меня узнаешь. Я мечтал очаровать тебя…
— А очаровал половину Академии, — закончила вместо Ригана и прикусила губу.
Риган ласково потрепал мои волосы и признался:
— Я ещё на первом курсе понял, что раздражаю тебя.
Грустная усмешка коснулась моих губ. Даже спорить не буду, Риган прав.
С первых недель учебы стало ясно, кто есть кто. Популярные и богатые сбивались в кучки, ботаники собирались в свои мелкие стайки, а одиночки типа меня просто прибивались, куда повезет.
И так вышло — судьба свела меня с Виви, которая с самого зачисления сходит с ума по Дагеру. Компания Ригана часто пересекалась с нашей, совсем крохотной группой из двух подруг. Я всегда была убеждена — популярный мальчик клюнул на красивую наживку, а потому даже не пыталась заводить беседу с парнями, которые постоянно подсаживались к нам в столовой и на лекциях.
Это стало ещё одной причиной, почему Дагер меня раздражал. Ведь мне казалось, он просто следует за Виви. Шумная навязчивая компания выматывала, а порой не давала учиться. Хвостик парней тянулся за нами весь первый семестр, а потом все резко прекратилось.
Виви это сводило с ума, а мне было все равно. Хотя недоумевали с соседкой вместе: что пошло не так?
Виви судорожно искала недочеты в себе. Стала подолгу сидеть перед зеркалом, выискивая изъяны, больше денег выбрасывала на дизайнерские платья, оттачивала этикет, тренировала походку и взгляд…
Она думала, что Риган ушел, потому что разочаровался в ней. Но на самом деле, он просто отчаялся завоевать меня.
— Ну а зачем эти анонимные переводы? — сорвалось быстрее, чем успела обдумать слова.
Риган даже вздрогнул от удивления, но тут же усмехнулся:
— Стоило ожидать, что ты догадаешься…
Я тоже слабо улыбнулась, но говорить о том, что очень долго верила, будто эти деньги — помощь отца, разумеется, не стала.
— Ну, так зачем? — не унималась я и снова настояла на ответе.
— Чтобы помочь.
