- Мы не пейзажем любоваться приехали, - деловой тон Синклера мгновенно вернул к реальности, и Амали последовала за ним в дом. Отчего-то именно сейчас страшно захотелось покурить.
Внутри стало окончательно ясно, что дом хоть и ухоженный, но не жилой. Никаких личных вещей, только необходимая мебель, телефон, старинные часы с кукушкой. Доски пола кое-где выглядели откровенно прогнившими, а на потолке отпечаталось мокрое пятно, так что подниматься на чердак и смотреть, что там с полом, не возникало никакого желания.
Наверх, впрочем, подниматься они не стали, вместо этого остановившись у люка в погреб.
- Предупреждаю, внизу темно, - произнёс Виктор и первым спрыгнул в подвал, не потрудившись воспользоваться лестницей. Валерия жестом показала, что наверху чувствует себя гораздо комфортнее, и Амали ничего не оставалось, как сделать глубокий вдох и наугад свесить вниз ногу.
Подвернулась ступенька, видимо, приставленной к люку стремянки, затем ещё одна. Элль уже увереннее нашарила следующую и перенесла на неё вес тела, как хлипкая деревяшка надломилась, и с коротким вскриком девушка полетела вниз.
На полпути её уверенно подхватили, и Амали, мало что соображая от страха, уткнулась лбом в плечо спасителя. Ещё с детства она дико боялась любой маломальской высоты, особенно таких вот хлипких лесенок, поэтому когда смогла заставить себя оторваться от Синклера, то глаза уже успели привыкнуть к темноте.
- Первый раз вижу, чтобы ты так испугалась, - негромко отметил Виктор, - я думал, ты ничего не боишься.
- Вовсе вы так не думали, - парировала Элль и отстранилась, даже отшатнулась, дёрнув головой.
Глаза нашарили единственное освещённое пятно в узком тесном подполе – одну из стен, где с потолка свешивалось кольцо с цепью. Прикованная цепью рыжая ведьма была в сознании, но ничего не говорила и вообще не подавала виду, что заметила «гостей».
- И что мне делать? – уточнила Амали, хотя в глубине души понимала, что ответ ей не нужен. Она подошла ближе и присела на колени, безжалостно пачкая джинсы Валерии землёй. Пальцы уже начали светиться зелёным, когда Элль поднесла их к груди ведьмы. Странное было ощущение, так что стоило бы, наверное, испугаться. Казалось, она понимает её, эту женщину со спутанными рыжими волосами. Понимает Виктора, отошедшего в угол, понимает оставшуюся наверху Валерию.
Всё вокруг стало куда чище, светлее и добрее – мир на секунду стал ясным и прекрасным. А самым прекрасным в нём было бьющееся сейчас под её рукой сердце.
- Розмари, - шепнула Амали; имя женщины не появилось в голове из ниоткуда: оно было известно ей всегда, витало в воздухе, лежало пылью под ногами, мелкими каплями дождя проливалось на землю.
Изумрудное сияние вспыхнуло столь ярко, что все вокруг почувствовали себя обнажёнными – это знание тоже пришло к Амали само собой, всплыло в памяти, потому что каким-то образом она всё это уже знала.
Розмари подняла глаза, и их взгляды встретились.
В следующую секунду ведьма уронила голову на грудь и разрыдалась. А Амали пришла в себя.
В подвале вновь стало темно, только небольшой шарик на подставке у дальней стены разгонял тени по углам.
Элль потерянно взглянула на свои руки. Вместе с зелёным светом ушла вся ясность, и вернулся страх.
- Что я сделала? – недоумённо прошептала она, словно спрашивая это у собственных ладоней.
- Ты всё правильно сделала, ты умница, - голос Синклера тоже звучал негромко, но руки, которые помогли ей подняться с пола, не выдавали никаких следов неуверенности хозяина.
Амали обернулась и посмотрела на некроманта. Его лицо казалось всё таким же серьёзным и непоколебимым… Но всё же другим. Изумрудное сияние задело что-то и в его душе.
- Простите. Я сделала вам больно, - с невесть откуда взявшейся уверенностью шепнула Элль. Виктор дотронулся до её лица, осторожно отводя в сторону прилипшую к щеке прядь. Его пальцы действительно дрожали, выдавая внутреннее волнение.
- Ничего. Мне не больно, - совсем тихо, на самой грани слышимости ответил Синклер и аккуратно коснулся губами её лба, - поднимайся, я сам здесь закончу. А потом поедем в город, поедим. Ты же проголодалась, да?
Амали кивнула, ничего не говоря, и отвернулась. В глазах дрожали слёзы.
***
Амали с ногами забралась на шатающийся стул, и Валерия поставила перед ней чашку с растворимым кофе.
- Больше ничего нет, - пояснила она, размешивая в своей чашке тёмно-красное содержимое небольшого термоса. Элль с любопытством заглянула в термос, пока Вал не успела закрыть его и убрать в сумку, и поморщилась от странного терпкого запаха.
- Какие мы брезгливые, - с насмешкой поддразнила вампирша, одним глотком опустошив свой бокал, - ладно, я пошла, рыжик.
- Подожди, - попросила Амали, сжимая горячую чашку обеими руками, - когда я?.. Ну, минут десять назад… ты что-то почувствовала?
Валерия замерла к ней спиной и молчала так долго, что, казалось, вообще не расслышала вопроса.
- Я почувствовала то, чего чувствовать больше не хочу, - наконец сухо ответила она и, не оборачиваясь, сняла свою сумку со спинки стула, - пока, Амали. Увидимся в Академии.
