— Дамиан, — следующий шаг дался легче.
— Судя по тому, что я ощущаю все так ясно, этот сон ты контролируешь. Как тебе удалось?
— Просто очень хотела попрощаться, — я села рядом, нервно потерла холодные ладони. Дамиан заметил этот жест и осторожно взял мои руки в свои.
— Спасибо, Ники. Мне бесконечно сложно уезжать.
— Оставаться ещё сложнее, — хмыкнула я. Мой план грозил провалом. Вряд ли Дамиан возьмёт инициативу в свои руки, а я категорически не знала, как правильно себя вести.
"Надо решиться!"
— Поцелуй меня, Дамиан, — попросила еле слышно. И ещё тише добавила. — Мы поженились, помнишь? А брачной ночи не было...
Хотелось зажать рот рукой и сбежать. Но вместо этого я замерла, ожидая реакции Дама. Он тоже, кажется, перестал дышать. Или я просто не слышала его дыхания за гулким шумом собственной крови.
— Ники, — голос Дамиана разом охрип, поэтому имя вырвалось то ли рыком, то ли стоном. — Ты понимаешь, о чем говоришь?
— Мне двадцать лет, Дамиан. Я... читала соответствующие книги. И раз уж так вышло. Я хочу... Чтобы мой первый раз... В общем, — я окончательно стушевалась, — если ты действительно любишь...
— Ники, — Дам притянул меня к себе, прижал голову к своей груди и произнес, — этого я хочу больше всего на свете.
— Тогда что тебе мешает? — сдавленно спросила я. — Ведь это только сон.
— Сон, — эхом откликнулся Дамиан, приподнял мою голову и поцеловал.
Сначала легко, ласково. Потом все более напористо и глубоко. Сначала я никак не могла вовлечься. Мысли об обмане, о разговоре с Варом, о том, что Марк вернётся раньше обещанного, сильно отвлекали. Но чем дольше целовал Дамиан, тем меньше сомнений оставалось. Странное волнение — тревожное, беспокойное — охватило тело. Я почувствовала горячую мужскую ладонь на голой коже спины и выгнулась, прижимаясь к Даму ближе.
Мои пальцы дрожали, когда я торопливо распутывала завязки на его ночной рубашке. Сама не понимала откуда взялась эта поспешность, но вдруг стало жизненно необходимо коснуться его кожи, провести ладонями по твердым мышцам груди, огладить плечи.
Под моей рубашкой сегодня не было ни бинтов, ни нагрудника. Когда мужская ладонь скользнула выше по спине и легла между лопатками, я сдавленно простонала. Дамиан замер. И это затишье заставило убедиться:
— Ты правда этого хотел, Дам? Связать со мной всю свою жизнь?
— Да, Ники.
Я чуть отстранилась и неспешно расстегнула свою рубашку. Дамиан также медленно стянул через голову свою. А когда я качнулась вперёд и сама прикоснулась к теплым губам, у моего короля рухнули последние щиты. И оказалось, что под холодной броней сдержанности скрывается яростная жаркая натура. Как и всех носителей огненной магии.
Я торопила его сама. Где-то в закоулках сознания тревожным колокольчиком звенела мысль, что времени у нас не так много. И мы спешили. Торопливо избавились от одежды, и я даже не вспомнила, что должна стесняться своего худощавого сильного тела. О каком стеснении идёт речь, если любимый мужчина смотрит на тебя, как на сокровище — жадными грозовыми глазами?
Боль была такой мимолётной, что почти не зацепилась за сознание. Я, привыкшая к лёгким травмам тренировок, не заметила бы ее вовсе, если бы почти сразу за ней не последовало начало обряда.
Все тело начало покалывать. Сначала не сильно, я даже подумала, что это часть тех ощущений, что дарит близость, но, когда покалывание сосредоточилось в области локтя и резко усилилось, я не удержалась от сдавленного крика.
Дамиан замер. Попытался отстраниться, но я вцепилась в его плечи, обвила бедра ногами.
— Что происходит, Ники? Это не сон?
— Не шевелись, — прошептала я, пытаясь не вопить от жжения в руке.
Но Дамиан чуть отодвинулся, всматриваясь в мое лицо.
— Скажи мне, Ники... Скажи, что это сон.
— Это не сон, — выдавила сквозь зубы. — Пожалуйста, замри! Нельзя прерывать обряд.
Подробности я знала с уроков мастера Вудса. Но преподаватель ничего не говорил о боли... А она все нарастала.
— Ки, — позвала я, поворачивая голову, чтобы найти кошку глазами. Ки тут же оказалась у самой кровати. Я с некоторым трудом оторвала руку от спины Дамиана и вцепилась в загривок Ки. И тут же выгнулась, едва не скинув с себя мужчину. И почти сразу обмякла на несколько секунд потеряв сознание.
— Ники, очнись. Ники! — что-то холодное и влажное легло на лоб, скользнуло по щекам. Я недовольно скривилась, открыла глаза и отодвинула руку Дама с мокрым полотенцем.
— Получилось? — живо спросила его.
— Ты об обряде или обмане? — довольно прохладно спросил Дамиан.
— Ты злишься, — полуутвердительно спросила я.
— Злюсь? — он чуть отодвинулся. — Ментальное воздействие на короля, Ники? Обман? Что я должен, по-твоему, чувствовать?
— Ты не поверил мне... Но Ки показала... Кстати, где Ки?
Я чуть приподнялась от подушки, нашла Ки глазами и охнула. Зверушка не просто подросла — она вновь выглядела как небольшая тигрица.
— Ки! — голос жалобно зазвенел. — Ты можешь уменьшиться обратно?
В ответ кошка начала уменьшаться. Прежних размеров не достигла, но все же разница не так бросалась в глаза. Правда, изменился ее цвет — стал плотным, насыщенно черным.
