— Ки! — вскрикнула я, поняв, что давно не видела кошку. Даже нашла силы приподняться на подушке. Но тут же откинулась обратно, обнаружив зверушку у окна.
— Мы пойдем, милая, — мама снова погладила меня по щеке, словно желая убедиться, что я действительно тут. — Вам нужно поговорить.
Дамиан не улыбался. Он сел на мамино место и смотрел пристально и очень серьезно. Как-то даже безжизненно.
— Что? — занервничала я, но спросила другое. — Что ты сказал родителям? Они считают виноватым тебя.
— Пусть. Главное, ты жива.
— Мне сказали, что ты меня спас. Как?
— Мой первый дар, Ники. Я могу позвать тех, кто ушел за грань.
— Так я всё-таки умерла? — недоверчиво прошептала я.
— Ненадолго. Я вовремя успел.
— Спасибо, — вышло как-то неуверенно. Но осознать произошедшее и принять его я пока не могла. Буду считать, что просто потеряла сознание.
Очень хотелось спросить про свадьбу, но я не решалась. Дамиан выглядел до неестественного спокойным, но в то же время взвинченным. Как пружина за мгновение до распрямления.
— Дамиан, — позвала я. — Ты все ещё злишься?
— На себя, — немедленно ответил он. — На свою нерешительность и неопытность. На то, что целую неделю пестовал обиду...
— Неделю? — неуверенно улыбнулась я. — Прошло четыре...
— Потом я всё-таки начал действовать, — его губы слабо дернулись, обозначив улыбку. — Поговорил с твоими родителями, подготовил документы и законопроекты. Я должен был приехать в академию через неделю после них.
— Зачем? — я настаивала, желая услышать ответ именно от него.
— Ты выйдешь за меня, Ники? Впрочем, можешь не отвечать, — Дамиан улыбнулся, но теперь как-то кривовато. — У меня есть твое первое согласие, а других слов я услышать не могу. Не могу потерять тебя снова. Я и не думал, что может быть что-то настолько страшное.
Маска неестественного спокойствия наконец треснула. На меня смотрел живой искренний мужчина с тревожными серыми глазами.
— Это признание? — неуверенно улыбнулась я.
— Я люблю тебя, Ники. Пропал сразу, как услышал мятежный голос, увидел вздёрнутый подбородок и бездонные огненные глаза. В тебя всегда было больше огня, чем во мне самом.
— Но я обманула...
— Это было больно, Ники. Но в то же время, так похоже на тебя. Наша связь будет крепнуть. Наверное, лет через десять я буду знать о любой твоей каверзе раньше, чем ты о ней подумаешь.
— Ты же шутишь? — подозрительно уточнила я.
— Шучу, — улыбаясь уже в открытую, сказал Дамиан. — Я со всем соглашусь, только скажи, что ты согласна выйти за меня.
— Ты же сказал, что даже согласие не требуется, — из вредности проворчала я, но потом рассмеялась. — Да, Дамиан. Я выйду за тебя. И спасибо, что всё-таки спросил.
Объявление сделал ректор, задержав всех подмастерьев за завтраком. Рассказал сразу обо всем. О том, что я девушка и что раньше такие как я учились в академии. Что я в ближайшее время стану королевой. Потом рассказал про метки. Обнадежил первые три курса тем, что они закончат академию без меток, а остальных обрадовал новостью, что никому из них не грозит безумие, как тем беднягам, что оказались похоронены под грудами камня.
Встретили эти новости по-разному. Кто-то говорил, что так и думал. Кто-то — что девушке здесь не место, пусть даже самой королеве. Кто-то — что оторвёт голову придурку, который это сказал. Конечно, последним был Вариус. Я только тихо и благодарно рассмеялась его поддержке.
Мы поженились через несколько дней. Оказалось, что в академии есть маленькая часовня, куда и пригласили священника для проведения обряда.
А потом король чуть ли не отдельным указом вытребовал для меня целых три дня освобождения от занятий. Которые мы провели в гостевых комнатах, изучая тела и души друг друга.
— Это точно не сон, Ники? — пробормотал Дамиан, поглаживая меня по спине, отчего по голой коже щекотно разбегались мурашки. — Очень боюсь проснуться.
— Если и сон, то я тут не причем, — улыбнулась я, целуя обнаженное мужское плечо. — Но не бойся, любимый. Просыпаться будем вместе.
