– А мне – объяснение какого шаргха творится в вверенной тебе академии! – Мгновенно переменился Исгард. – И почему мой внук переносится из неё экстренным и самым отвратным способом?!
– Начнём с того, как вообще льер Шалиньерг оказался здесь, за много часов езды от академии, – не впечатлился Ориан, проигнорировав поданный служанкой поднос. – Кроме меня незаконный незарегистрированный и потенциально опасный артефакт мгновенного перемещения видели ещё двое магов. Вам придётся за это отвечать, Исгард.
– А вам за то, как на спине моего внука оказалось сильнейшее зелье забвения, – проворчал Шалинберг гораздо спокойнее и снова сел в кресло.
– Только на спине? – Ориан бы вздохнул с облегчением, но слишком хорошо понимал, что в этом доме расслабляться нельзя.
– К счастью, да. Ещё и неправильно сваренное, – хмыкнул тот. – Что, вообще, произошло в твоей шаргховой академии? В наши времена за такое отдавали ищейкам.
– Вам виднее, – усмехнулся Ориан, – в ваши времена меня ещё не было на свете. Что с лиеррой Грасс?
– Жива, практически не ранена, возможно, напугана. – Как бы ни старался, Ориан, похоже, не смог удержать лицо – слишком пристально смотрел на него старик Исгард. – Хотя ей дали успокоительное, так что к утру должна быть в порядке.
– Ваш внук в состоянии вернуться в академию? – перевёл тему Ориан.
– Будет в состоянии, – вздохнул таер, – когда проснётся. Так получилось, что при лечении я слегка перестарался.
– И сколько льер Шалинберг изволит спать? – насмешливо спросил Ориан.
Артефакторы, лекари и боевики относились к факультету боевой магии, кроме своей специализации получая общие знания из тех, что на войне лишними не бывают. Вот только вряд ли хоть что-то из этого могло помочь Шалинбергу. С другой стороны, Исгард его спас, даже если сделал это не слишком умело.
– Вряд ли меньше недели.
– Я могу видеть его и лиерру Грасс? – Ориан достаточно прожил, чтобы не дать Исгарду лишних поводов для размышлений. И чтобы понимать, что не сможет успокоиться, пока не увидит Лею.
– Думаешь, я тебя обманываю? – ощетинился таер.
– Всего лишь собираю сведения для отчёта перед академическим советом, – равнодушно пояснил Ориан.
– Ну, хорошо, – после недолгого раздумья недовольно согласился Исгард и повёл его… в подвал.
Рикард Шалинберг спал на скромной узкой кровати в подвальном этаже поместья. Его переодели в светлую рубашку и тёмные брюки, но оставили здесь же.
– Если ему станет хуже, здесь я спасу его быстрее, – пояснил Исгард в ответ на незаданный вопрос.
Все стены, кроме той, где стояла кровать, оказались заняты шкафами с зельями и ингредиентами. Неужели старик и правда, увлёкся лекарским делом?
– Чем вы его лечили?
– Из-за зельевара-недоучки в реакцию вступили листья акрогуса и соцветия аерии, оставляя ожоги даже через одежду, – скривился Исгард. – Пришлось срезать форму и практически купать Рикарда в антимагическом зелье. Ожоги почти прошли, но…
– Сколько он будет восстанавливаться?
Шалинберг сделал лучшее, что можно было в этой ситуации. И усыпил внука не зря – неизвестно когда Рикард снова сможет пользоваться силой, антимагическое зелье надолго блокировало резерв, впитываясь в кожу.
– Надеюсь, что недели сна хватит. А как получится на самом деле лишь рианам известно.
Под ироничным взглядом Ориана, Исгард осенил себя божественным знаком. Либо перед ним сейчас ломали комедию, либо старик рехнулся на старости лет.
– Хорошо, а лиерра Грасс?..
– ПоднИмитесь по лестнице, повернёте направо и пройдёте до конца. Её дверь последняя.
– А вы?
– Я побуду с внуком, – Исгард сел в кресло рядом с кроватью и Ориану стало жаль старика. – Лиерре обработали раны и дали успокоительное, на травах.
Уже выходя из помещения, Ориан услышал:
– Вам также подготовили спальню, обратитесь к Мардж.
***
Уснуть не помогали ни тёплое одеяло, ни уютная постель, ни какой-то травяной отвар, который Мардж назвала успокоительным. Я лежала лицом к окну, бесцельно переводя взгляд с одного угла к другому. Может, стоило попроситься к Рику? То, что я не ответила на его чувства, не значило, что я не могу быть ему другом.
Подумать только, другом!
Ещё месяц назад я одарила бы прыщами того, кто рискнул такое предположить, а сейчас сама об этом думаю. Из Рика получился бы хороший брат, отличный друг, но не муж. Не для меня. И никак не объяснить, что я не смогла бы дать ему того тепла, которое бы согрело нас обоих.
Услышав звук открывающейся двери, я не повернулась. Мардж словно наседка уже не в первый раз проверяла всё ли со мной в порядке. Но вместо сочувственного цоканья и вздоха услышала осторожные, но твёрдые шаги. Приподнявшись на локте, я повернулась и застыла, меньше всего ожидая увидеть здесь Ориана.
– Ты?! – выдохнула едва слышно и села в кровати.
– Прости, если разбудил, – он подошёл и присел на её край.
– Как ты… здесь? – Влюблённость не только лишнее, но и заставляющее глупеть чувство. Никогда раньше я не подыскивала слова с таким трудом.
– Верхом, – негромко ответил Ориан и коснулся ладонью скулы, завёл прядь за ухо и замер, когда я прижалась щекой к его руке.
