– Естественно, – насмешливо подтвердил Исгард. – Так же, как нет и стихийного дара.
Да когда уже закончится эта шаргхова лестница?!
Я не могла сказать правду и не любила лгать, поэтому продолжила спускаться. Молча. Оказалось, что идти оставалось не так уж много и, вступив в полосу света, я увидела короткий коридор с тремя дверьми. Слишком мало для такого огромного поместья, как Изервуд.
Исгард уверенным шагом направился к левой, пропуская меня вперёд. Это помещение практически не отличалось от академических лабораторий, тех, в которых мы с Орианом пытались открыть шкатулку с оскантом. Два лабораторных стола, горелки на них и шкафы, занимающие почти все свободные стены. Кроме той, вдоль которой стояла узкая кровать.
– Вы хотели его видеть, – невесело хмыкнул Исгард и указал рукой в сторону Рика.
Если бы я не знала точно, была бы уверена, что он спит.
Рик ничем не отличался от себя обычного – наглого, самоуверенного и слишком умного боевика. Грудь ровно вздымалась и опадала, лицо не побледнело, руки ровно лежали вдоль туловища и только сияющий у головы тёмный шар, размером с мой кулак, говорил о том, что не всё так радостно.
– Рик всё забудет? – спросила я, не отводя от него взгляда.
С давящей пустотой внутри, то и дело собирающейся прорваться судорожным вздохом, я боролась из последних душевных сил.
– Нет, – голос Исгарда звучал гораздо ближе, чем я ожидала, – но ради этого пришлось пожертвовать его магией.
– Что?! – не скрывая ужаса, я повернулась к таеру.
– Антимагическое зелье стёрло с его кожи все следы испорченного «Забвения», но оставило подарок. Какое-то время Рикард не сможет пользоваться ни силой, ни резервом, – буднично ответил он и сел на стул рядом с кроватью.
– Я… простите меня. – Одинокая слеза скатилась по щеке, но я её проигнорировала.
– Я уже говорил, в этом нет твоей вины, – откликнулся Исгард и поправил идеально лежащее одеяло. – Иди, тебя ждут.
Бросив на Рика последний взгляд, я быстрым шагом вышла из лаборатории, чтобы на середине лестницы захлебнуться беззвучным плачем.
– Лея, хватит, – Ориан опустился передо мной на корточки, но отзываться я отказалась. – Это не твоя вина.
– Моя, – зло отозвалась я, не чувствуя холода. Мрачные мысли приковали меня к той ступени лестницы, которая стала свидетелем моих слёз. – Моя и того, кто решил, что убийца в стенах академии – прекрасное решение всех проблем.
– Ты не в себе, – покачал головой он и собирался поднять меня на руки, но я уклонилась, выставив между нами ладонь.
– Не надо, я в порядке.
Со мной действительно не произошло ничего страшного, а то, что творилось в голове… в ней постоянно что-нибудь творилось, и я давно привыкла отсекать лишнее. Сейчас лишним был Ориан.
– Нужно возвращаться, – спокойно напомнил он и, поднявшись на ноги, подал мне руку.
– Я могу ехать прямо сейчас.– Встав с его помощью, я отряхнула форменную юбку, с утра висевшую в шкафу отведённой мне спальни.
– Как скажешь, – отозвался Ориан, и мы начали подниматься наверх.
Что можно успеть за те несколько часов, которые требовались, чтобы вернуться в академию? Вышивать, читать, стихи учить, наконец, но все эти занятия я забросила в свой одиннадцатый день рождения. Поэтому сейчас напряжённо думала о том, как дальше распорядиться собственной жизнью, которая, как оказалось, могла оборваться в любой момент.
Кому вообще могло понадобиться меня убивать?
Присли и Неиски это попросту невыгодно, императору пока невыгодно, а Корса не рискнула бы,даже если совсем слетела с катушек. Да и тот, кто покушался на ректора, не мог знать о моем существовании.
Или мог?
В конце концов, в доме Ориана должна быть прислуга, и нет гарантии, что все из них абсолютно преданы хозяину.
Но даже если и так, чем я могла мешать? Даром видеть заклинания? Бессмысленное предположение уже потому, что узнать об этом невозможно. С тем же успехом я могла записывать за Орианом наблюдения или помогать в опытах над шкатулкой.
Шкатулка.
Неужели кто-то очень не хочет, чтобы её открыли? И начал осуществлять свои убийственные желания с меня, раз с Орианом так просто не получилось? Идея отдавала безумием хотя бы потому, что он справился бы и сам, просто со мной это оказалось во много раз быстрее. А значит что?
Значит, кто-то вдруг сильно заторопился.
Или я всё себе выдумала,и это спятившая от ревности Корса, тем более что убийцу нельзя назвать успешным. На его месте я бы не разменивалась на идиотские молнии. Нет, конечно, и ими можно убить, если попасть точно в голову. Или в сердце. Хотя на сердце я бы тоже не рассчитывала, потому как молнии боевиков созданы на основе огненной стихии. Но если стихийники контролировали свои атаки одной силой желания, то боевикам приходилось с точностью до градуса рассчитывать углы в плетениях.
И попробуй так попади в нужный орган…
Поэтому гораздо проще было бы плеснуть на меня «Забвением» сразу. В тот момент, когда я уворачивалась от молний, ему удалось бы вылить не флакон – целую бочку этого шаргхова зелья. И я бы забыла не только об Ориане, осканте и академии. Не вспомнила бы даже имени и как держать в руках ложку!
