– Я не разрешил бы тебе остаться, если сомневался. – Ориан удержал меня за талию и поймал мой взгляд. – Я не стал бы тобой рисковать. Ты же это понимаешь?
– Понимаю.
Как и то, что он слишком близко для того, чтобы я могла сосредоточиться. Мерцание в глазах Ориана затягивало, много чего обещая, но нам обоим требовалась сосредоточенность. И точно не на друг друге.
Поэтому я уткнулась лбом в его грудь.
– Ты же понимаешь, что ничем хорошим это не закончится. – Вместо ответа он взял мою руку и легко поцеловал внутреннюю сторону запястья.
– Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь, – с улыбкой отозвался Ориан и ушёл размещать поглотитель в одному ему известное место.
– Что нужно делать? – Я запретила себе думать о его словах и включилась в работу.
Несмотря на зацикленность плетений, каждое заклинание имело начало и конец, и то место, где одно перетекало в другое, называли схождением. В своих записях я обводила его в круг, чтобы понимать, где должна закончиться схема, но придуманные мной плетения меркли перед тем, что сотворил неизвестный гений со шкатулкой.
Единственная практическая польза схождения носила разрушительный характер, который чаще всего использовали артефакторы и составители заклинаний. А всё потому, что ни один нормальный боевик не решит в разгар атаки ковыряться в заклинании противника, чтобы его обезоружить. Гораздо проще ударить молнией. Тем более что в случае неудачи вся мощь заклинания обрушивалась на горе-мага.
Жаль только, что у нас не одно, а двадцать таких заклинаний. На одно-единственное схождение.
– Практически ничего, – закончив с защитой, Ориан встал перед шкатулкой. – Встань рядом и следи, чтобы отмычка попала в нужное место.
Я и встала, понимая, что так не вижу половину схем. Под насмешливым взглядом Ориана перешла на правую сторону, с тем же успехом. Воскресшая было, мораль попробовала что-то пискнуть, но я уже стояла перед Орианом, пользуясь разницей в росте.
– Удобно? – тёплое дыхание коснулось уха, а его левая рука обвила мою талию, притягивая ближе.
Мораль сдохла быстро и практически без мучений.
– Оч-чень.
Особенно мурашкам бегать туда-сюда по моей коже, сердцу выводить скоростной ритм, а всему остальному требовать забыть про схождение и развернуться к Ориану лицом.
– Смотри, – посоветовал он, и я перевела взгляд на шкатулку.
Отмычкой называлось нейтральное заклинание, которое, встретившись с активным, как бы обволакивало его, разрушая плетение. Его редко где использовали, но в нашем случае оно пришлось как раз кстати. Оставалось самое сложное – коснуться им именно схождения, разваливая не одну, а всё множество переплетённых схем.
– Стой!
Я плохо представляла, как буду управлять Орианом. Предполагалось, что он сделает всё сам, как в первый раз, но ладонь, на которой висела отмычка, направилась в совершенно другую сторону.
Риск перевешивал все сомнения, поэтому я положила ладонь на манжету его сюртука, исправляя направление.
– Я зря не взял тебя в прошлый раз, – насмешливо хмыкнул он мне в затылок.
– Мне стоит знать почему? – Я старательно игнорировала его присутствие, дыхание и широкую ладонь, поглаживающую мою талию.
– Нет, Лея, – я услышала смешок, – не стоит.
Он почти коснулся схождения, и я отпустила рукав. Не став задавать вопросов, Ориан едва заметно шевельнул пальцами, отпуская заклинание, и крепко прижал меня к себе.
Но мне стало всё равно в тот момент, когда отмычка коснулась схождения.
Это оказалось настолько красиво, что я застыла, забыв обо всём на свете. Отмычку я видела впервые, не задумываясь, какого цвета должно быть нейтральное заклинание. Его серые линии практически сливались с окружающим миром, но в момент движения проявлялись смазанной тенью.
Как только отмычка коснулась самого центра схождения, она вспыхнула поочерёдно красным и жёлтым цветом, но самое интересное началось после. Атакующие и заклинания иллюзии, до этого сплетённые так тесно, что не разделить, начали расползаться сразу во все стороны! Грейс как-то распускала неудачно связанный цветной шарф – тянула нитки и они сами расползались, из сложных петель легко становясь обычной пряжей.
То же происходило и сейчас. Красные и жёлтые линии выскальзывали из узлов, рассеивая углы, из которых те состояли. Не так быстро, как у Грейс, давая мне возможность насладиться процессом. И я смотрела, как второй слой распадается, обнажая что-то гораздо более сложное. И страшное.
Не понадобились ни элементы стихий, ни поглотитель.
– Красиво, – с облегчением выдохнула я, когда вокруг шкатулки не осталось ни одной красно-жёлтой линии. Мне не верилось в то, что всё прошло настолько буднично. – Я никогда не задумывалась над тем, какого цвета отмычка.
– Откуда ты вообще о нём знаешь? – хмыкнул Ориан, разворачивая меня к себе лицом.
– Читала.
– В преподавательской секции? – улыбнулся он, легко касаясь моей щеки.
– Та книга даже в категорию условно-запрещённых не входила!
– А какие входили? – мягко спросил он, ловя мой взгляд.
– Не смотри на меня так, – я отстранилась и отошла к шкатулке, рассматривая самый опасный из всех трёх слоёв.
– Как?
