- Поскольку на своих двоих я стою вполне уверенно, доктор разрешил мне вернуться в Академию, - кивнул Мор, поглядывая на гостя с любопытством. - Не ожидал, что меня придет проводить сам древний король. Или приставка «древний» уже не уместна? Если я правильно понимаю, вы пытаетесь стать просто королем?
- Пытаюсь, - согласился Сорроу, продолжая стоять у двери, словно преграждая ему путь. - Но это сложная процедура, займет много времени. Ты имеешь что-то против?
Мор пожал плечами, наконец справляясь с последней пуговицей и одергивая китель, хотя тот и так сидел идеально.
- Я родился и вырос при Республике, я присягал Республике и служил ей, - спокойно ответил он. - Но я ведь не слепой. То, во что Кролл превратил наш мир, какое-то время уже лишь называлось республикой, но все больше становилось чем-то другим. Какой-то пародией на монархию, пожалуй. Если выбирать между ним и вами, то пусть уж лучше вы будете королем.
Сорроу приподнял брови, на мгновение задумчиво склонив голову набок.
- Весьма польщен, - вежливо ответил он. Его лицо при этом осталось сосредоточенным и отстраненным. - Но я нахожу странным, что люди всегда считают, будто тот, кто стоит во главе государства, играет решающую роль в бардаке, который в нем творится.
- А разве это не так? - искренне удивился Мор.
- Каждый из нас ежедневно принимает решения и совершает поступки, влияющие на общую картину. Чьи-то действия влияют в большей степени, чьи-то в меньшей. Когда полтора года назад тебя послали в Лекс, чтобы прижать Найта Фарлага за связь со студенткой, у тебя был выбор: не вникая в подробности сделать так, как велели, и продвинуться по службе или выполнить свой долг независимо от того, насколько твоему начальству понравится результат. Ты его сделал. Возможно, в масштабах целого государства он не играл такой уж большой роли, но если бы каждый легионер поступал как ты, Легион в целом был бы другим. И Республика была бы другой. Даже если бы канцлером оставался Кролл.
Мор на несколько секунд задумался, а потом согласно кивнул.
- Да, пожалуй, вы правы. Но я все же рад, что вы вывели Кролла на чистую воду. Хотя бы ради мальчика Вилар. Расти без родителей и так нелегко, но уж лучше быть сыном женщины, которую обманули и использовали для совершения преступления, чем сыном фанатичной террористки. Во втором случае, пожалуй, не знать своих родителей - это скорее благо. Что с ним будет теперь? Его отправят в приют или кто-то из родственников возьмет его к себе?
- Достаточно близких родственников у него не осталось, - вздохнул Сорроу, почему-то глядя не на Мора, а в сторону единственного в боксе окна, хотя за ним едва ли могло быть что-то примечательное. - Но в приют он не отправится.
- Его кто-то усыновит?
- Да. Мы с Таней.
Сорроу все-таки повернулся к Мору и успел заметить на его лице странное выражение: смесь удивления, растерянности, недоверия и затаенной радости. Последнее показалось ему особенно странным, поскольку семейных обстоятельств Мора он не знал.
- Вы возьмете в дом сына вашего врага? Его отец пытался вас оговорить и убить. Его мать пыталась сделать то же самое, пусть и по другим причинам. Не боитесь, что однажды он пойдет по их стопам? Кровь - не вода.
- А что ты мне предлагаешь? Убить его? Двухлетнего ребенка? - Сорроу криво усмехнулся. - Что бы обо мне ни говорили, я никогда не был настолько кровожаден, чтобы убивать детей, женщин или немощных стариков. По крайней мере, в тех случаях, когда у меня была возможность поступить иначе. Сейчас она есть. Я убил его отца и способствовал убийству матери. Если я не хочу, чтобы однажды он пришел за мной, то должен или убить его сейчас, или стать для него тем, на кого он никогда не сможет поднять руку. Я выбираю второе.
Мор улыбнулся, в его глазах осталась только благодарность, но Сорроу по-прежнему не понимал ее причин.
- Как Таня к этому относится?
Черты лица древнего короля неожиданно смягчились, взгляд заметно потеплел и на губах появилась абсолютно искренняя улыбка. Такое внезапное резкое преображение Мора слегка шокировало.
- Естественно, это решение мы приняли вместе. Может быть, я и возвращаюсь к роли короля, но быть авторитарным мужем, все и всегда решающим за двоих, я точно не хочу.
Мор кивнул, и на несколько секунд между ними повисла тишина: каждый думал о чем-то своем. О чем думал Сорроу, Мор не знал, но его собственные мысли успели достичь Академии и обратиться к одной особенной для него курсантке. И его это совсем не удивило.
Они оба очнулись почти одновременно, но Мор едва успел набрать в легкие воздух, когда Сорроу вдруг поинтересовался:
- Как твоя нога? Доктор упомянул, что кроме последствий стазиса, ему пришлось еще заниматься и ею. Якобы темная энергия проклятия, которую они изначально локализовали ниже колена, ползла вверх.
- Это постоянно происходит, - сдержанно пояснил Мор, пытаясь подавить смущение. Ему не нравилось говорить об этом с Сорроу.
- Может быть, ты все-таки позволишь мне помочь тебе?
