Бон недовольно посмотрела на нее, но спорить больше не стала. То ли что-то такое увидела в ее глазах, то ли просто действительно понимала, что потом ничего не сможет доказать, и в результате пострадает невиновный человек. Так или иначе, она повернулась к Норманам и направила магический поток в нужное заклятие, которое потом накинула на обоих противников.
Дуэлянты замерли, когда по ним с головы до пят побежала рябь: по лицам, по одежде. По обоим. Мгновение спустя мужчина и женщина на сцене поменялись местами, а по залу прокатился удивленный вздох. Те, кто еще оставались здесь, не смогли сдержать его, когда Ян Норман обернулся Адой Вилар, а Таня Норман – древним королем Нордом Сорроу.
Трудно сказать, кто из них выглядел более обескураженным: Вилар или Сорроу. Оба замерли, с недоумением глядя на собственные руки, почти синхронно оглянулись на Мари Бон, которая тоже застыла от удивления.
Вилар пришла в себя чуть быстрее, и в панике вложила в следующую атаку столько энергии, что Сорроу – хоть он и успел закрыться щитом в последний момент – подбросило в воздух и скинуло со сцены. Его швырнуло во все еще глазеющих на него легионеров во главе с их начальницей. Все вместе они и повалились на пол, заодно смягчив для Сорроу падение. Иначе у него были все шансы не встать.
Хильда, стоявшая чуть дальше остальных, успела отскочить назад, а потому осталась на ногах. Она протянула Сорроу руку, чтобы помочь встать, и взволнованно выпалила:
– Вилар удирает. Не дайте ей уйти!
Оказавшись на ногах, Сорроу благодарно кивнул и побежал к выходу из зала вслед за Вилар, которая уже успела преодолеть половину пути. Она продолжала укрываться куполом щита, снимая его лишь для того, чтобы отшвырнуть в сторону легионеров, пытавшихся преградить ей путь. Сорроу бросил ей вдогонку несколько заклятий, надеясь уловить момент, когда защита будет снята, или хотя бы просто сбить с ног, обрушив на щит достаточно сильный удар.
Ему это удалось далеко не сразу: Вилар успела выскочить на центральную лестницу и преодолеть половину ступенек вниз, когда силы удара очередного заклятия хватило для того, чтобы она потеряла равновесие. Вилар оступилась и оставшуюся часть лестницы кубарем катилась вниз. Сорроу видел, как она пару раз довольно сильно ударилась головой о ступеньки, из-за чего полностью потеряла концентрацию. Щит слетел, да и сама Вилар, докатившись до подножия лестницы, уже не смогла подняться на ноги. Она смогла лишь перевернуться на спину и попытаться отползти, выставляя перед собой руку раскрытой ладонью вперед, безмолвно умоляя своего противника остановиться.
Но Сорроу и не пытался ее атаковать. Он и более сильным противникам всегда позволял встать, прежде чем продолжить схватку, а бить заклятиями по женщине, лежавшей на полу, ему в голову бы не пришло. Он лишь медленно спускался вниз, не сводя с нее взгляда, в любой момент готовый или закрыться щитом, или все-таки нанести удар.
– Сдавайтесь, Вилар, – велел он. – Ваш план полностью провалился.
– Я сдаюсь, сдаюсь! – немного истерично воскликнула та, продолжая держать перед собой руку. В ее голосе слышались страх и пока еще не пролитые слезы.
Магический поток ее явно больше не слушался, поскольку она не могла даже выставить щит. Возможно, падая, она заработала сотрясение мозга. Даже взгляд ее плохо фокусировался, а тело почти не слушалось. Она смогла отползти всего на несколько сантиметров и теперь просто лежала на полу, с трудом приподнявшись на локте. У нее были разбиты губа и нос, кровь тонкой струйкой стекала по лицу.
– Все должно было быть не так, – неожиданно простонала она, тихо всхлипнув.
Сорроу замер, так и не дойдя до подножия длинной широкой лестницы ступенек пять. Вилар опустила руку и наконец подняла к нему лицо. Он увидел, что она все-таки плачет. В ее взгляде было что-то такое, что заставило его сердце пропустить удар, болезненно сжавшись. Наверное, возраст, спокойная жизнь преподавателя и личное счастье, которым он наслаждался уже больше двух лет, сделали его мягче, чувствительнее. Как иначе можно было объяснить это внезапное и столь острое чувство сострадания к поверженному противнику, который намеревался разрушить его жизнь?
– Он обещал, что все будет не так, – едва слышно добавила Вилар сквозь слезы.
Сорроу недоверчиво нахмурился, не понимая, о чем она говорит, но спросить ничего не успел. Боковым зрением он заметил темный с красными прожилками энергетический сгусток, который пролетел у самой его головы и мгновение спустя поразил Вилар. Ее тело неестественно выгнулось, из горла вырвался то ли хрипящий вскрик, то ли короткий стон, и она упала навзничь, глядя в потолок безжизненным взглядом.
Сорроу преодолел последние пять ступенек чуть ли не в один прыжок, присел на корточки рядом с ней, приложил руку к груди, пытаясь уловить хотя бы слабое биение жизни, чтобы ухватить его, но Вилар уже была мертва.
Он обернулся и посмотрел вверх: на лестнице стояли двое легионеров в темно-синей форме. Охрана канцлера.
– Зачем? – выпрямляясь, спросил Сорроу. – Она была готова сдаться.
