Кролл подтвердил и то, что Шадэ они использовали вслепую. Он действительно встречался с ним сам и навел на мысли о новых испытаниях для курсантов, об использовании для них големов. Он пообещал прикрыть его, если взаимодействие с Ковеном всплывет, и Шадэ поверил ему на слово.
После этих показаний Грея Шадэ отпустили, но в должности ректора Академии не восстановили. Его отправили на заслуженный отдых – на пенсию. После тридцати лет службы Легиону она получалась довольно приличной.
Ректором Академии Легиона Раст Фарлаг, вернувшийся в правительство почти сразу после ареста Кролла, назначил Гедеона Соло. У него имелся и опыт службы, и опыт преподавания. К тому же он до сих пор дружил с отцом Хильды Сатин. Норд Сорроу перед назначением лично переговорил с ним. И раз назначение после этого состоялось, они явно сумели договориться.
В первую же неделю работы ректор Соло вызвал к себе Хильду Сатин и разговаривал с ней в присутствии ее куратора. Он заверил обоих, что донос Виктора Ланга аннулирован, а потому никакого наказания для них не последует. Сам Виктор Ланг никаких доносов не писал, это сделал подменивший его голем. Курсант Ланг от сделанных от его имени заявлений официально отказался.
– Я надеюсь, что и в будущем подобные свидетельства не появятся, – выразительно глядя на Хильду, заметил Соло в завершение разговора. – В конце концов, целоваться можно и в менее людных местах. Надеюсь, мы поняли друг друга? Прекрасно. Передавайте привет папе.
Хильда привет папе передала, как только начались каникулы после второго триместра. Она удивила родителей письмом, в котором сообщила, что пригласила на традиционный семейный обед куратора, поскольку очень хочет, чтобы они с ним познакомились. Если родители при этом что-то и заподозрили, то вида не подали.
Дилан Мор пришелся ее отцу по душе, но иначе и быть не могло. Молодой, красивый бывший боевик не мог ему не понравиться, даже если имел какие-то виды на его дочь. Они моментально нашли общий язык, разговорившись о службе в боевом отряде. Хильда с присущей ей решительностью не стала тянуть дольше, чем было необходимо, и призналась, что решила пойти в следователи.
Было видно, что Мор готов защищать ее решение, если господин Сатин решит выразить недовольство, но тот только улыбнулся и поинтересовался у него, есть ли у его девочки шансы стать следователем.
– Конечно, – несколько удивленно ответил Мор. – Она будет прекрасным следователем. Я уже сейчас готов написать ей лучшую характеристику.
– Отлично, я очень рад, – Сатин перевел взгляд на дочь. – Я боялся, что выше стража ей не прыгнуть.
– Что? – Хильда была не столько удивлена, сколько возмущена. – Да меня бы и в боевики взяли!
Она посмотрела на Мора, как бы прося его подтвердить, что он сразу и сделал. Господин Сатин недовольно поморщился.
– Боевой отряд… Детка, ты же это несерьезно?
– В каком смысле? Я думала, ты всегда хотел, чтобы я пошла туда.
– Нет, это ты хотела туда пойти. Я, конечно, поддерживал тебя, ты ведь моя маленькая звезда. Я во всем и всегда тебя поддержу. Но не хотел бы я, чтобы ты со своей комплекцией оказалась среди боевиков. Мор, расскажите ей, каково там! Чтобы она, наконец, поняла, что это не игрушки.
Хильда ошарашенно посмотрела на Мора, а тот внезапно рассмеялся. С невероятным облегчением. До этого момента он не переставал бояться, что после встречи с отцом Хильда снова передумает и перепишет заявление.
– Дилан, чем рассказывать всякие ужасы, лучше попробуйте пирог с мясом, – предложила мама Хильды, удивленно покосившись на дочь, которая все еще глотала ртом воздух, пытаясь осмыслить заявление отца. – И вы же не против, если я буду называть вас «Дилан»?
– Конечно, госпожа Сатин, – бодро заверил Мор. – Это ведь мое имя. Пирог попробую с удовольствием.
– У вас красивое имя, – заметила госпожа Сатин с улыбкой, перекладывая на его тарелку большой кусок пирога. – И вы сами очень красивый молодой человек. Думаю, у вас будут очень красивые дети.
– Мама, – процедила Хильда недовольно. – Перестань.
– Что я такого сказала? – госпожа Сатин невинно хлопнула глазами. – Я же не сказала, что это будут твои дети.
Мор и Хильда снова переглянулись, и на этот раз рассмеялись уже оба.
О том, что Сорроу собирается сделать его старшим легионером столицы, как только Хильда закончит учиться, Мор рассказал только еще через месяц. Она была одновременно и шокирована, и обижена, и крайне рада за него.
– Почему ты молчал об этом так долго? – недоумевала она, после того, как едва не задушила его в объятиях. Невзирая на то, что они находились в спортивном комплексе на тренировке. К счастью, это была ранняя тренировка в выходной день, поэтому в зале почти никого не было.
– Не хотел, чтобы это давило на тебя, – признался Мор немного смущенно. – Конечно, ты еще до этого решила не идти в боевой отряд, но ты приняла это решение под влиянием момента. Могла ведь и передумать.
