– Для него, как и для меня, очевидно, что существующий учебный процесс не в достаточной мере готовит курсантов к реальной службе, – резко ответил Шадэ. В его голосе заметно сквозило высокомерие. – Все эти ваши симуляции не дают представления о том, что ждет боевиков, следователей и даже стражей после выпуска. Таким образом можно подготовить только администраторов. Поэтому канцлер и назначил меня ректором. Он просил сделать обучающий процесс более жестким, более приближенным к реальности.
Хильде вспомнилась ее вылазка на границу с Пустошью. Очевидно, это была одна из мер по ужесточению процесса обучения. Но настоящие големы?
– Вы же не хуже меня знаете, сколько новобранцев гибнет в первый год, – тон Шадэ немного смягчился, высокомерие сменилось озабоченностью. Теперь он смотрел только на Бон. – И вы не хуже меня знаете, почему так происходит. Они теряются. Медлят. Они не готовы убивать по-настоящему. Они не готовы умирать по-настоящему. И это им мешает. Поэтому для экзаменов в этом году мы решили подготовить противников посерьезнее, чем иллюзии.
– Чтобы снизить смертность среди новобранцев за счет смертности курсантов? – язвительно поинтересовался Мор.
Шадэ бросил на него презрительный взгляд. Он поднял руку, с зажатым в ней медальоном.
– Конечно, я буду контролировать процесс. И никому не дам погибнуть. Но столкнувшись с почти что настоящим низшим еще курсантом, в реальной ситуации новобранец уже не растеряется.
– Ладно, – протянула Бон, стараясь вернуть себе инициативу. – Предположим, вы говорите правду. Какие-то письменные подтверждения от канцлера у вас есть?
– Нет, – совершенно спокойно отозвался Шадэ. – Но я уверен, что если вы его спросите, он вам все подтвердит.
Старший легионер столицы с минуту сверлила его взглядом, но он ни разу не отвел свой. В конце концов она обернулась к Мору и развела руками, давая понять, что пока бессильна. Потом она снова повернулась к Шадэ и протянула руку.
– Сдайте мне пока медальон. Я поставлю охрану из действующих легионеров у входа в этот подвал. До тех пор, пока канцлер не подтвердит ваши слова, ситуация должна оставаться под контролем Легиона.
Шадэ недовольно скривился, но все же протянул медальон Бон. Не подчиниться старшему легионеру столицы он не мог.
Зато мог отыграться на тех, кто подчинялся ему. Он перевел взгляд на Мора и Хильду. Последняя под его взглядом мысленно попрощалась с учебой в Академии.
Тем не менее исключения Хильде удалось избежать. Шадэ на нее даже почти не ругался. Орал он преимущественно на Мора. Причем так, словно тот одновременно подсидел его на работе, увел жену и обесчестил единственную любимую дочь, а не заподозрил его в каких-то незаконных махинациях. В выражениях он не стеснялся, а главное – не стеснялся присутствия Хильды. И того, что неподалеку оставались Доминик и Арт. Он дождался только ухода Мари Бон.
Мор к его крику отнесся философски. Стоял по стойке «смирно», выпрямив спину и развернув плечи, смотрел перед собой и одновременно – в себя. Не спорил и не перебивал. Не оправдывался. Хильда пару раз попыталась вступиться за него, но Шадэ не дал ей и рта раскрыть, а сам Мор лишь скосил на нее глаза и едва заметно качнул головой, давая понять, что этого подвига от нее не требуется. После этого она замолчала и попыталась копировать его поведение. Однако такого спокойствия ей не удалось изобразить.
Шадэ успел объявить, что лишает Мора кураторства с соответствующим понижением заработной платы и занесением в личное дело выговора, но тут вернулась госпожа старший легионер столицы с тремя легионерами. Предполагалось, что они будут охранять переход в непостроенное здание вместе с Домиником и Артом, а через несколько часов им на смену должна будет явиться новая группа. И то ли Бон сама услышала обрывки негодования Шадэ, то ли Доминик успел что-то ей шепнуть, но она снова заговорила с ректором и пустилась в пространные рассуждения о том, как упростилась бы работа Легиона, если бы все поступали так, как поступили Хильда с Мором.
– Порой люди видят что-то подозрительное, но молчат, боясь ошибиться или кого-то задеть, – с едва заметной улыбкой вещала она. – А мы потом с ног сбиваемся, пытаясь предотвратить беду или хотя бы наказать виновных. Думаю, курсантка Сатин заслужила каких-нибудь дополнительных баллов, а куратор Мор – хотя бы дополнительного выходного. За проявленную бдительность. Вы со мной согласны?
Шадэ скрипнул зубами, но кивнул. При этом на Мора он посмотрел так, что стало понятно: когда тот оступится в следующий раз, получит двойную порцию возмездия. Однако в этот раз последствий удалось избежать и не в меру активной курсантке, и ее куратору. Шадэ обоих отпустил с миром. По крайней мере, пока.
