– Да, наверное, ее присутствие было не так уж некстати, – не глядя на Мора, согласилась она. – Просто… я все равно не доверяю ей. И не понимаю, почему ей доверяешь ты.
– Я ее знаю, – он пожал плечами, не торопясь вставать с ручки кресла и пытаясь поймать взгляд Хильды. – И, конечно, дело не в отношениях, которые между нами когда-то были. Мы через многое прошли вместе. Я обязан жизнью ей, а она мне.
Хильда оставила бинты, которые бестолково перекладывала на столе с места на место, и коснулась плеча Мора, словно проверяя результат своей работы. След от ранения пока еще был виден, но мог со временем и исчезнуть. Ее пальцы скользнули ниже, к едва заметному шраму в форме укуса, а потом снова поднялись выше, скользнули по груди и шраму, оставленному на ней.
– Люди не всегда такие, какими кажутся, – осторожно заметила Хильда, избегая смотреть Мору в глаза. – Помнишь, почему ты оказался в Орте? Вильям Нот был самым очаровательным преподом из всех, кого я когда-либо встречала. Красивый веселый бабник, флиртующий со всеми и не увлекающийся никем. Никто не подозревал в нем сумасшедшего монархиста, готового с настойчивостью, достойной лучшего применения, преследовать и пытаться убить двадцатилетнюю девчонку из-за каких-то там пророчеств.
Мор на это промолчал. Обнял ее за талию и привлек к себе. Он был выше Хильды почти на целую голову, но сейчас, сидя на ручке кресла, смотрел на нее снизу вверх. Кажется, впервые.
– Может быть, ты просто ревнуешь?
В его голосе и едва заметной улыбке угадывался намек на надежду, поэтому Хильда презрительно фыркнула, хоть и снова обвила руками его шею, обнимая в ответ.
– Оно мне надо? Я вообще не ревнива.
– Жаль. Знаешь, меня никто никогда не ревновал, – признался он. – Было бы интересно посмотреть, каково это.
Хильда заглянула в его глаза, с сомнением хмурясь.
– Дилан… Я могу называть тебя Дилан?
– Это мое официальное имя, – он нарочито серьезно кивнул. – Так что это будет вполне уместно.
– Дилан, у тебя вообще были когда-нибудь нормальные отношения? Не в смысле снять напряжение с боевой подругой, чтобы не трясло от лихорадки, а что-то серьезное? Ну там… Чтобы ты думал о ней в разгар смертельно опасной схватки, а она ждала тебя дома и тихо плакала украдкой, заметив свежий шрам. Чтобы ты гадал, не пора ли покупать кольцо и делать предложение, а она задавалась вопросом, на кого будут похожи ваши общие дети?
Он отвел взгляд в сторону, как будто пытаясь припомнить, и покачал головой, снова посмотрев на нее.
– Я же тебе говорил: я не по этой части. Конечно, у меня были чувства. К кому-то я привязывался сильнее, с кем-то все действительно было лишь… в терапевтических целях. Но такого, о чем ты говоришь… Нет, не случалось. Не до того было. Это проблема?
Хильда ответила не сразу. Она провела по его щеке кончиками пальцев, откинула со лба все еще немного влажную после приключения в подвале челку. Внутри уже снова поднимался жар, который немного притупил сначала поцелуй, а потом и вид крови. Жар бежал по венам, охватывал мелкой дрожью все тело, заставлял тяжело сглатывать и быстро дышать. Ее чувства обострялись, заставляя по-новому ощущать тепло тела, к которому она была прижата, запах его кожи. С каждой секундой ее все сильнее охватывало желание, которое делало неважным чувства.
Однако вместе с ним по венам бежало нечто другое, нечто новое для Хильды, с чем она раньше не сталкивалась. Оно болезненно холодило кожу в тех же местах, в которых она видела у Мора рубцы шрамов. Оно делало ее чувствительной к обидам и оскорблениям в его адрес. Оно заставляло ее тонуть в карих глазах куратора и рисковать всем, чем она так дорожила в жизни, ради еще одного поцелуя, прикосновения, объятия. Оно собиралось в груди щемящей нежностью и вызывало непреодолимое желание поделиться этой нежностью с ним.
Хильда наклонилась к губам Мора, касаясь их осторожно, неспешно, скорее лаская, чем жадно требуя. Он ответил тем же, не пытаясь ни углубить поцелуй, ни перехватить инициативу. Лишь руки, заскользившие по ее телу, выдавали желание большего.
– А насколько ты привязан ко мне? – прошептала Хильда, отстранившись не больше, чем на сантиметр.
Несмотря на медлительность поцелуя, оба снова тяжело дышали, как будто успели пробежаться. Мор шумно сглотнул, но ничего не ответил, словно у него внезапно отнялся язык.
– Просто любопытно, – настаивала Хильда. – Если мы возьмем шкалу от одного до десяти, то сколько будет в баллах?
– Примерно… двенадцать.
Она улыбнулась, запуская пальцы в его волосы, закрывая глаза и прижимаясь лбом к его лбу. Едва слышно прошептала:
– Тогда не думаю, что у нас есть проблема.
