Ничего, что из деревни, ничего, что нет ни голубых кровей, ни, собственно, образования. Но когда отчим захотел отдать меня замуж, я решила по-другому и… Загадала желание в волшебную ночь, даже монетку бросила в колодец, свою последнюю, между прочим. Ой, что тут началось! Спавшая многие столетия истинная магия неожиданно активировалась и зарядила со всей дури в лоб молнией. Мало заплатила за желание? Теперь огребаю по полной: получите магический дар со всеми вытекающими. Но где наша не пропадала, тем более что со свадьбы меня забрал сам ректор магической Академии.
– Кайса, Кайса, – орал, раздирая глотку и уши окружающих толстый мужик, поставив руки в бока. – Я тебе по-хорошему говорю – соглашайся!
Ага, как же, так я его и послушала. Пригнулась еще ниже к куцему заборчику и практически на пузе поползла в сторону леса. Подальше от нашей фермы и уродливого отчима.
– Вернись! – проорал он еще раз, когда заметил мои цветастые юбки у самой кромки, где пришлось перебегать поближе к колючим кустам крыжовника. – Дура-а-а!
Прокричал мне это уже вдогонку, но я не слушала, неслась со всей дури прямо в чащу леса, подальше от проблем небольшого села, в котором я родилась и выросла. А дело все в том, что отчим решил меня выгодно «продать» сыну местного торгаша. И плевать, что он был дебиловатый, зато с приданым, да таким, что все село мне завидовало. Только вот я сама готова была выть от тоски. Ну как можно замуж по выгоде выйти?
Сопротивлялась я ровно до той поры, как мне стукнуло восемнадцать. Ага, как раз-таки сегодня вот и исполнилось. Вместо поздравлений в дверном проеме показалась довольная физиономия отчима, и понеслось. Еле ноги унесла. Даром, что прямиком в окно выпрыгнула. Тяжело вздохнула. Где-то далеко, за пшеничным полем и дальше, где река касалась огромных скал, находился совершенно иной мир. Огромный город с волшебными существами, что могли расхаживать как простые горожане. Магические дуэли благородных лордов. Магазины с красивыми нарядами. А тут… Хоть бы одним глазком увидеть все это великолепие. Но если выйду замуж, так и застряну в этой дыре.
– Тьфу ты, – словно в подтверждении моих слов это самое проклятое «тут» материализовалось в виде корня, торчавшего прямо под ногами, и я растянулась на земле, содрав кожу с колен, поскольку слишком высоко подняла платье, чтобы пробраться поглубже в лес.
– Не жизнь, а сплошное разочарование, – пожаловалась невидимому собеседнику.
Обычно я представляла себе маму, что представала передо мной полупрозрачным духом, что всегда поддерживал и выручал. Из-за того, что я разговаривала с ней, причем очень часто, подруг у меня не было. Ну кто захочет общаться с ребенком, который сам с собой разговаривает? Так и повелось в селе, что меня обходили стороной. Даже не догадались, что, будучи маленькой, я просто очень по ней скучала. Мама умерла, когда я была совсем малышкой. Отца своего я не знала, а отчим… Он появился в жизни мамы, когда мне исполнилось пять, и через два года она покинула этот мир и меня. Отчим по-своему заботился обо мне, во всяком случае, так казалось со стороны. Но только сейчас я понимала, что я для него была не более чем дорогим товаром. Он меня не баловал, хотя голодом не морил, одежду покупал самую простую, но добротную, чтобы прослужила несколько лет. И, в общем-то, мне не в чем было его обвинить, все же он чужой человек, который взял на себя заботу о сиротке. Но все равно ощущение, что ты просто породистая кобыла, за которой ухаживают, не оставляло меня на протяжении последних лет. Кто-то может сказать, что я неблагодарная. Пусть так. Но я почему-то была уверена, что, будь мама жива, у меня была бы совсем иная жизнь. Где-то далеко отсюда. Среди счастливых людей и красивых домов.
Выбралась я на небольшую лужайку, залитую солнцем, и замерла. Какое восхитительное место, раньше я на него не натыкалась, хоть и исходила этот лес практически вдоль и поперек. На поляне стоял полуразрушенный замок с оставшимися несколькими несущими стенами. Я перелезла через одну и оказалась во внутреннем дворике. В нем посередине наросла куча плетущегося растения. Стало любопытно, что так бережно оплела мать-природа, спрятав от посторонних глаз.
Продралась сквозь ветки и часть из них с упоением выдрала с корнем. Поцарапалась, да так сильно, что кровь капнула на колесо колодца, что появилось передо мной.
– Ау, – крикнула я, наклоняясь вниз, чтобы послушать, как гулко разойдется эхо по сторонам, но колодец молчал. – Эй, ау!
Снова тишина.
– Странный какой-то колодец, – пробормотала себе под нос.
И то правда, никогда не встречала колодцев, что не имели эха. А еще вспомнила, как, бывая всякий раз с мамой на ярмарке, мы подходили к колодцам и, бросая монетку, загадывали заветное желание. Я поковырялась в кармане и извлекла медяк. Последний. Вздохнула, закрыла глаза, загадала оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда, бросила монетку и…
