Она вздохнула, сгребла камни и уложила их в мешочек.
– Боюсь, что нет. Никакого провидческого дара тут не наблюдается.
– Может, попробовать карты? – пришло вдруг мне в голову.
В конце концов, именно с ними я работала в своем мире, вдруг и тут получится.
Магистр Иамада извлекла из шкафа новенькую колоду. Понятно, не даст же она свои собственные карты в руки какой-то посторонней девице. Я взяла колоду в руки, перетасовала ее. Приятная тяжесть карт успокаивала, знакомый шелест согревал сердце.
Я достала из середины колоды одну карту, выложила на стол. Брови мои сами собой поползли вверх. Это еще что такое? Палочки, черточки, кружочки… Никаких рисунков, ни одного знакомого символа. Ничего, за что можно было зацепиться.
Ладно, может быть, эта такая неудачная…
Если по одной карте не получается дать ответ, нужно дополнять, я машинально вытащила из колоды еще две, положила рядом.
Те же кружочки, соединенные линиями, больше похожие на созвездия. Именно так их рисуют в учебниках по астрономии. Да только и созвездия незнакомые…
– Ну? – тихо спросила магистр Иамада.
Я помотала головой.
– Ничего. Вообще ничего не понятно.
– Что ж, этого следовало ожидать. Распределительный шар пока ни разу не ошибся. И сейчас все правильно. Так что… – она пожала плечами.
Кажется, приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
– Спасибо за помощь, мы пойдем.
Я ухватила Талисию за рукав и потянула к выходу, опасаясь, что та не захочет смириться с отсутствием у меня прорицательского дара и начнет настаивать на дополнительных испытаниях. А разочарованных взглядов и вздохов мне на сегодня и так хватило, продолжать не хотелось.
– Ну что, теперь к этой вашей Гариетте? – обратилась я к Талисии. – Я бы все-таки переоделась.
Вид у моей помощницы был совершенно расстроенный, но уж с этим я ничего не могла поделать. Не вышло из меня прорицательницы. Остается надеяться, что участь законников в этом мире тоже неплоха. И вообще, не следует забывать, что я сюда явилась вовсе не для получения второго высшего.
Разобраться с одеждой, найти магистра-байкера, чтобы встретиться наконец-то с Полиной – вот моя задача.
А все остальное не так важно.
Вообще не важно, откровенно говоря.
День выдался хлопотным. Сначала мы отправились к кастелянше Гариетте. Она оказалась очень милой женщиной, пухленькой, с ямочками на щеках и доброй улыбкой. Первым делом попыталась меня утешить и напоить чаем с печеньками. Только вот печеньки, а также пирожные, тортики и прочих их высококалорийных братьев я давно не ем. Умудрилась убедить себя в том, что не очень-то их и люблю. А вот свою стройную фигуру люблю гораздо больше.
И пусть новый мир одарил меня новым молодым телом, которое наверняка в состоянии справиться и не с таким количеством калорий, привычки-то никуда не делись.
Утешить меня у Гариетты тоже не вышло по той простой причине, что в утешениях я не нуждалась, а долгий душевный разговор о прошлой жизни и вовсе не входил в мои планы. Меньше болтаешь – меньше врешь. И меньше шансов ляпнуть что-то не то.
Так что с меня быстро сняли мерки, выдали ту самую студенческую карту с кучей денег, и мы отправились по магазинам.
По пути я внимательно присматривалась к снующим туда-сюда студентам. Точнее, к студенткам. Большинство из них щеголяли в учебных мантиях – одного из пяти факультетских цветов, но меня интересовали другие – те, что проносились мимо в обычной, своей одежде. Надо же мне было выяснить, что тут принято носить. какая сейчас мода. Разумеется, не для того, чтобы стать самой стильной в академии. Наоборот, мне очень хотелось не выделяться, смешаться с толпой, спрятаться и ничем себя не выдать.
Так что, придя в магазин, я просто ткнула пальцем в несколько платьев, похожих на те, что видела на улицах, и попросила подобрать мой размер. И лишь потом заметила в углу кое-что совсем неожиданное: штаны, похожие на джинсы, свитера, отдаленно напоминающие толстовки.
Ого, а вот это любопытно! Впрочем, удивляться нечему: если попаданцы из нашего мира здесь не редкость, ничего удивительного, что и привычные нам фасоны перекочевали из одного мира в другой. Заметив, что я интересуюсь необычным ассортиментом, Талисия тут же поспешила дать пояснение:
– Это домашняя одежда, она для удобства. Но появляться в ней в общественных местах лучше не надо.
– Почему? – удивилась я.
Она пожала плечами.
– Считается неприличным.
– Но ведь удобно же, – возразила я.
– Удобно должно быть дома. А на людях красиво, – поучительным тоном объяснила Талисия.
В другой ситуации я бы, наверное, поспорила: красивая одежда имеет право быть удобной, а удобная – красивой, но в этой ситуации и в этом мире передо мной не стоит задача менять правила и ломать устои. Но все же пару толстовок с джинсами я прихватила. Раз уж в своей комнате имею права на все удобства. Когда я расплачивалась, продавщица смотрела на меня с искренним изумлением.
– Что-то не так? – я ощутимо напряглась. Ведь старалась же не выделяться, неужели не получилось?
– Вы же из другого мира, – проговорила она таким тоном, как будто это что-то объясняло.
