— Нет, но иногда на них находит, — сказал Кей и тут же возмущённо накинулся на меня: — Я тебя разве не предупреждал не связываться с инкубами? Ни на минуту нельзя одну оставить!
— Он сам со мной заговорил!
— О, не сомневаюсь! Но могла бы ему и не отвечать! — проворчал собеседник. Я почти вообразила, будто он ревнует, но решила, что это было бы уже слишком, и попридержала готовую разгуляться фантазию.
Травоведение вёл немолодой сухопарый господин, чем-то похожий на кузнечика. Его имя я не расслышала, а сам он, казалось, вовсе не интересовался студентами — озвучив задание на сегодня, с комфортом разместился на лавочке и раскрыл книгу в потрёпанной пёстрой обложке. Иллюзионисты в это время разбрелись по парку. Погода выдалась замечательная, под стать занятиям на свежем воздухе. Солнце припекало, птицы пели, а лёгкий ветерок делал этот день менее жарким, чем тот мог бы быть.
— Бедный парень, — подумала я вслух, вспомнив невезучего студента с алхимического. — Он всего лишь хотел сделать приятное девушке, а теперь будет наказан. Не ценят в этом мире романтиков!
— А в вашем? — поинтересовался Кей. Он уже остыл после недавнего спора и, казалось, снова пребывал в отличном настроении. — В вашем ценят?
— Не сказала бы, — вздохнула я и, чтобы не продолжать тему, спросила: — А что за растение мы должны найти? Название мне ни о чём не сказало.
— А, орфин дивный! — Кей, почесав в затылке, повторил названное преподавателем слово. — Это цветок такой. Думаю, мы его отыщем.
— А для чего он используется? — поинтересовалась я. Название звучало очень красиво, и фантазия сама собой рисовала всевозможные способы применения растения. Только, наверное, занимаются такими вещами тоже алхимики.
— Он, говорят, приносит удачу и помогает находить спрятанные сокровища.
— Как цветущий папоротник! — вспомнив старинную легенду, воскликнула я.
— Что такое папоротник? — тут же спросил Кей. Я только вздохнула. Вот и ещё одно различие! У нас нет никакого орфина, зато есть папоротник, о котором говорят, что, если сорвать его в ночь летнего солнцестояния, то сможешь с помощью этого растения отыскать клад. Я, правда, немного сомневалась в истинности такого утверждения, однако звучала история завлекательно.
— С ним связано похожее суеверие, — ответила я. — А почему ты так уверен, что мы вообще найдём этот орфин? Как он хоть выглядит?
— Орфин дивный трудно с чем-то перепутать, — с умным видом заметил собеседник. — Только с ним надо быть поосторожнее. Он иногда сам…
Что именно делает неизвестный цветок, я не дослушала, потому что в этот момент наклонилась поправить ремешок босоножки, а через короткое мгновение вскрикнула от неожиданности, когда что-то небольшое, но ощутимое свалилось мне на голову. Поначалу я с испугом решила, что на меня приземлилось какое-то насекомое, но, что бы это ни было, оно не жужжало и не шевелилось. Вот только и сваливаться с моей головы никак не желало — будто вцепилось в волосы.
— Что это?! — вскрикнула я.
— Сядь. Не шевелись, — Кей наклонился ко мне, затем присел на корточки. — В общем, это и есть орфин дивный.
— Так это репей?
— А вот сейчас ты его оскорбила, и ему твои слова очень не понравились, — предупреждающе сказал Кей. Я почувствовала, как колючки растения впились ещё сильнее, дёрнув за волосы. — Лучше расслабься и подумай о чём-нибудь хорошем, а то я не смогу его вытащить.
Репей, который слышит сказанное и читает мысли! Только этого мне не хватало! Интересно, почему он упал именно на меня — случайно или потому, что мы слишком громко говорили о том, что ищем его?
Кей переместился мне за спину, осторожно дотронулся до пряди волос, потянул, высвобождая из захвата. Я услышала, как он что-то зашептал, склонившись к моему затылку. С цветком разговаривал, что ли?
Поначалу было немного больно. Орфин держался крепко, неохотно выпуская волосы и норовя вцепиться в них покрепче. Кей, хоть, кажется, и старался быть поделикатнее, всё же не обладал навыками виртуозного парикмахера-стилиста. Я всеми силами старалась подумать о чём-нибудь хорошем и даже мысленно не ворчать на колючее растение, которое само отыскало нас весьма неожиданным способом. Свидетелей у происходящего не было — должно быть, остальные студенты отправились в другую сторону.
— Не ёрзай! — Кей заправил прядь за ухо.
— Я вообще сижу очень тихо! — фыркнула я. — Как мышь! Полевая!
— Если исходить из места, где мы сейчас, то, скорее, парковая, — со смешком заметил он.
— Садовая! — невольно расхохоталась я.
Орфину дивному наш смех, кажется, понравился. Хватка чуть-чуть ослабла. Я зажмурилась, ощутив, как пальцы Кея медленно раздвигают волосы рядом с пробором. Это не слишком-то походило на ласку, но мне вдруг захотелось, чтобы он продлил прикосновение ещё немного. А затем — провёл кончиками пальцев ниже, по шее под волосами и вдоль позвоночника. Неспешно и легко, едва касаясь. А затем чуть сильнее, и ещё раз, в обратном направлении.
