— Или стану инициированной, — я криво улыбнулась и упала на кровать, позволяя Лиле стянуть с меня те рваные клочки, что когда-то были одеждой, и осторожно замазать раны мазью, которую подруга делала сама, тайком.
Как любой адепт Земли, она имела представление в медицине. Больше меня лечить не решался никто. И когда это началось?!
***
В Академии я вот уже два месяца и тринадцать дней. Первый месяц был спокойным и размеренным — я ходила на занятия, после них медитировала в тренировочном зале или пыталась взять под контроль свою стихию и сделать что-то, помимо ледяных узоров на всех поверхностях в диаметре метра полтора от меня. Ничего толком не получалось, зато всем было весело. А я пока и не заморачивалась. Не получается и не получается, не всё сразу. Мне и так очень повезло во всем остальном.
Ровно через месяц моего пребывания здесь император прислал для раскрытия моих способностей своего человека. Он и сам порывался прибыть, но Рустим Ситревич отказал ему. Вот тогда к нам в замок и приехал этот урод.
Королевский Инквизитор, сам лично. Тот самый, который ещё не так давно уничтожал моих собратьев. Я сама видела — правда, не знаю как, но видела — кровь на его руках. Наверное, с того момента всё и началось.
Нет, сначала он притворялся добреньким и тоже заставлял медитировать. А потом ректору пришло сообщение откуда-то с его замка и он, подхватив Ариэля, уехал что-то выяснять. Ребят же срочно вызвали на какое-то крутое соревнование, на которое не пускали раньше по каким-то непонятным для меня причинам. Они радовались как дети, но при этом не хотели оставлять меня одну. А я, как последняя дура, радовалась за ставших за это время уже родными ребят и уговаривала не беспокоиться. И вот они уехали.
В тот же день Кодорыв заявил, что мои силы слишком долго спят и медитациями его не разбудить. Для этого есть другой, более эффективный способ! А точнее доведение меня до физического и морального истощения методом пыток и стресса.
Этим и занялся Воздушник. Теперь каждые два часа после занятий я испытывала адскую боль от воздушного кнута, который даже перехватить без магии нельзя. И если раньше я пыталась уворачиваться и даже нападать на него, то потом просто не имела на это сил. Всё, что я могла — это дойти до библиотеки, где меня ждали Аск и Лиля (девушке проход в свою комнату спустя какое-то время я всё-таки дала).
Сначала его кнут оставлял лишь незначительные синяки, но с каждым днем урон всё увеличивался, и вот он перешел на кровавые рубцы, которые просто не успевали заживать. Если бы не Лиля с её мазями, я могла просто истечь кровью у порога библиотеки. Не знаю, где я брала силы утром подыматься и идти на лекции, а то и на физру. И сама, с обреченностью и слезами на глазах шла в тренировочный зал, зная, что если не приду, то он сам приволочет меня туда.
Все учителя видели, что он делал со мной. Видели, но ничего не делали — виновато отводили глаза, ставили зачеты автоматом и не требовали домашнего задания. А спорить с ним не решался никто — слишком боялись эти уважаемые лорды лишиться профессии и нарваться на недовольство императора, которому регулярно посылал письма мой личный мучитель. Впрочем, толку от его «занятий» всё равно не было. Вокруг меня даже морозные узоры появляться перестали. Зато по утрам я начала потихоньку кашлять кровью. Не говорила пока никому — всё равно целителя не дождусь. Первое время каждый раз к нему бегала, а бедный эльф с замученными глазами опускал взгляд и качал головой. Впрочем, он же тайком давал Лиле рецепты этих самых мазей.
…Всё, чего добился этот ужасный человек — моей всепоглощающей ненависти…
Аск присел близ моей кровати и, ткнув влажным носом в мою свешенную вниз руку, тихонько заскулил. Рядом, за письменным столом, в окружении колб и пробирок стояла Лиля, готовя очередную дрянь, что поможет завтра встать с кровати. Без них уже никак.
— Что там завтра? — тихо спросила я, превозмогая боль. Разговор отвлекал, притуплял её, рвущую на куски мое несчастное тело.
— Четверг, — она добавила в розовую жидкость каплю белой, и из пробирки повалил густой дым. — Когда же вернутся ребята?!
— Они же думают, что у меня всё хорошо. Эта штука, — я подняла левую руку и потрясла толстым металлическим браслетом, который натянул на меня инквизитор. — Блокирует все сигналы. Мы в ловушке на определенное время, а этому уроду явно нравится меня мучить и видеть мою беспомощность. Его руки по локоть в крови мне подобных, — я закрыла глаза, устав от такой длинной речи.
Я говорила её не в первый раз, но каждый раз это помогало мне.
— Тебе нужно поспать, — Лиля смочила в уже голубом растворе тряпочку и положила мне её на лоб, — Я сделаю твою домашку.
— Спасибо, — прошептала я и провалилась в спасительную, но такую короткую тьму…
…Обычный серый день, обычные виноватые взгляды и уже обычные бинты, пропитавшиеся моей кровью, которые уже опутали мои руки, плечи, бока и ноги до самого края длинного платья, которое я теперь носила. По лицу и интимным зонам этот урод, к счастью, не бил. ПОКА не бил.
