Колокол с занятий болезненным эхом отдался в моей голове, напоминая про то, что настало мое время пыток.
— Маша, не ходи! — Лиля беспомощно смотрела на учителя, что спешно улаживал в портфель свои бумаги.
После появления королевского выродка никто не задерживался после занятий, не играл во дворе. По территории Академии расползался страх.
— Не могу, — я прикусила губу, борясь с собой. Я очень хотела сбежать, но и правда не могла! — Тогда он убьет тебя!
Лиля испуганно замолкла. Профессор, подняв голову, напугано посмотрел по сторонам и сделал пасс рукой. Головная боль пропала, и я благодарно ему кивнула. За это время учителя Академии стали мне как родные — они тайком помогали, облегчали мне всё, что только можно и сочувственно качали головой.
— Ничего, — подбадривала себя я, шагая по серому коридору, — Ещё совсем немного осталось. Как только вернутся ребята и ректор, всё прекратится!
Да вот только когда они вернутся?..
— Ты опоздала, — он покачал в воздухе кнут, и я вздрогнула.
Даже Адалина, которая была довольно жесткой, мучила меня в меру и только для того, чтобы вызвать привыкание. И физически она никогда меня не била, используя только безвредные заклинания. В общем-то, не так уже и сильно. А уж если сравнивать!..
— Боишься? — угадал он, презрительно смотря на меня. Потом жестоко улыбнулся. — Не зря! Сегодня мы переводим наши занятия на новый уровень!
Ноги подогнулись, пол пошатнулся. Куда же еще больше?! Наверное, от нервов стало плохо — во рту опять появился железный вкус. От догадки становилось плохо, хотя этого я и ожидала. Он всё-таки дорвался до Лили?..
19 глава
Есть вещи, которые можно простить. Как бы сильно тебе не болело сейчас, если человек и правда дорог, то рано или поздно ты сам вернешься. Наверное, так и нужно — это воспитывает в нас людей — именно поэтому я возвращалась к девочкам после каждой ссоры. Даже физическое унижение можно простить. Единственное, что я никогда не прощу — если кто-то тронет дорогих мне людей. Потому что это уже подлость и низость.
— Видимо, физические страдания недостаточно сильные, чтобы пробудить твой дар, — Он соскочил с порога и легким шагом направился ко мне. — Поэтому с этого дня я буду работать с твоим сознанием. Будь умной и добровольно впусти меня в свой мозг.
Ноги подо мной опасно подогнулись. Не Лиля! Сквозь стиснутые губы прорвался облегченный выдох. Впрочем, и эта тусклая радость исчезла с осознанием его слов.
Пустить кого-то в мой мозг?! Позволить увидеть все мои мечты и кошмары, прочитать все мысли и даже — страшно подумать! — есть шанс потери личности! Да никогда!
— Нет, — я сжала кулаки. — Никогда!
— Неправильный ответ, — он зло ухмыльнулся. — Неужели ты совсем не боишься за свою маленькую подружку? Такая красивая… Будет жаль, если она пропадет из-за твоей глупости!
В его голосе послышалось скрытое за притворным ужасом издевательство, а я сделала шаг назад. Потом ещё один, и ещё один, и вот я развернулась, выскочила из зала и помчалась прямиком к кафедре Земли, где Лиля задерживалась после уроков. Легкие обожгло внезапной болью, но меня это не остановило — страх за подругу заглушил всё остальное. Если её там не будет!
Я ворвалась без стука, буквально снеся дверь плечом, и только тогда смогла выдохнуть стиснутый воздух — она была на месте.
— Маша! — Лиля подскочила со своего места. — Что случилось?!
— Некогда объяснять! — я схватила её за руку и, полностью игноря учителя, потащила к выходу. — Бежим, быстрее!
За что я её уважаю, так это за понятливость! Не задавая больше лишних вопросов, она понеслась со мной в библиотеку.
— Маша? — Хранитель уронил книгу, когда мы ураганом втиснулись внутрь, но я не обратила внимания — привалившись к стенке, судорожно хватала воздух ртом.
А я-то, наивная, думала, что утром не смогу встать! А тут не только встала, но ещё и бегала, как миленькая!
— Что всё-таки стряслось? — спросила Лиля после отдышки. — Никогда не видела тебя такой напуганной!
— Лиль, где ты живешь? — задала важный вопрос я.
— В общежитии, — девушка удивленно пожала плечами.
— С соседкой? — ещё сама не понимая, к чему я клоню, спросила.
Внутри собиралось черное подозрение. Мое умное (в отличии от хозяйки!) подсознание зацепилось за что-то в словах королевского Выродка.
Я была права — плечи девушки безвольно повисли, руки начали нервно теребить подол формы.
— Раньше жила с соседкой, — голос стихийницы скатился до шепота, — А потом в мою комнату начал приходить он…
— Давно? — спросила я, чувствуя, как с прокушенной губы падает на пол капли крови.
— Двадцать четыре дня назад, — по её щеке покатилась одна слеза, за ней вторая. Воцарилось молчание.
— Он тебя… Насиловал? — наконец собралась с силами и задала вопрос я.
Лиля ничего не ответила, но её горло стиснули рыдания и она тоже сползла по стеночке вниз.
