В голове было подозрительно пусто — ни мыслей, ни слов. Я отстраненным взглядом смотрела на единственного близкого человека во всей этой чертовой Академии и замечала то, на что не удосуживалась обратить внимание раньше: многочисленные синяки на руках, неестественно пухлые губы, вечно заплаканные глаза и впечатляющие синяки под ними. Занятая только своей бедой, я не замечала, как ломалась жизнь близкого мне человека. Блуждающий взгляд наткнулся на пока ещё неглубокий надрез на запястье. Как же так?.. Как я могла быть такой слепой?..
— Пошли в мою комнату! — я встала и, пошатываясь, подошла к ней.
Протянула руку. Лиля приняла её и тоже встала.
В комнате я стянула с нее платье и хорошенько рассмотрела. Фарфоровая кожа девушки вся была в «цветах» синяков и кровоподтеков. Я помогла смазать все раны мазью и уложила её на свою кровать.
— С этого дня ты живешь со мной и никуда больше не ходишь, — я бережно укрыла внезапно сломавшуюся девушку на кровать и присела рядом, нежно провела рукой по её щеке. — Почему же ты мне не рассказала, дурочка? Мы бы что-нибудь придумали!
Спросила, а сама уже знала ответ — стеснительная Лиля никогда бы не рассказала про такой позор. Сердце кровью обливалось от осознания, что именно происходило за моей спиной.
— А что он говорил? — спросила я, чувствуя себя катом и при этом понимая, что лучше пусть она выпустит свой яд, чем будет носить его в себе. — Как до такого дошло?
— Просто пришел и начал угрожать семьей, — бесцветно ответила подруга. — У меня ведь сестренка маленькая, дома осталась. Бабушку и дедушку убили на войне, родители погибли в аварии. Я у нее единственная осталась. Что я могла тут сделать?
Риторический вопрос.
— Юлиана, — начала я, подбирая подходящие слова, — Сейчас я ненадолго потеряю сознание — ты не волнуйся, это нормально. Я попробую выйти из тела и достучаться до Данте.
— Но… — Лиля широко распахнула глаза, — Разве это возможно?! Я думала, для этого нужен дар!
— У меня есть кулон, который мне помогает, — я вытянула камень из-под туники и покачала его. — Только я не уверенна, что получится.
— Хорошо, — она покорно кивнула, — А я пока посплю.
— Спи, — я встала и, закрыв окно занавеской, присела на пол в позе лотоса, сосредоточив все мысли на Дантаниэле.
Но, увы, толку не было.
Не знаю, сколько я так просидела, но тело полностью задеревенело и теперь ужасно кололо. Я тихонько вздохнула и открыла глаза.
За окном уже блестели звезды. Я мысленно присвистнула: это сколько же я медитировала! Я походила по комнате на цыпочках, разминая мышцы, и поняла, что в комнате душно, поэтому я приоткрыла окно, впуская в комнату свежий воздух. Постояв немного перед темнотой ночи, я подтащила к окну кресло и, переодевшись в длинный фиолетовый мохнатый свитер без горла, села в него, обняв колени руками. Озорной ветер трепал и без того растрепанную косу и смахивал с ресниц непрошеные слёзы. При одной мысли об подруге от отчаянья хотелось выть! Тем горше было от того, что связи с остальными всё ещё не было. Как долго мы продержимся без еды? Конечно, есть ещё мои запасы, но до полноценного питания они не тянут. Тем более, что нас двое. Но в любом случае, подругу этому уроду я не отдам!
На этой мысли я и заснула…
Проснулась от тихого скрипа двери. В комнату вошел Аск и теперь устало развалился на своей подушке.
— Вас ищут, — сообщил он, когда заметил, что я не сплю.
— Этого и стоило ожидать, — я как кошка выгнула спину и широко зевнула. — Потише, Лиля еще спит.
— Не сплю! — отозвалась девушка и, тоже потягиваясь, села на кровати. — Маша, ты что, всю ночь в кресле спала?
— Ага! — я широко улыбнулась. — И знаешь, я прекрасно выспалась!
— Понятно. Я в ванную, — Лиля встала и побрела в указанную сторону, по дороге стянув с себя коричнево-зелёное платье и оставшись в белой рубашке до середины бедра. Я же расслабленно откинулась на спинку кресла, и, полузакрыв глаза, начала расплетать косу, наслаждаясь ласковыми солнечными лучами, что нежно ласкали кожу.
…Именно в этот момент из ванной послышался крик…
20 глава
Не помню, как я оказалась в ванной. Вот только что моих ушей коснулся её крик, а в следующее мгновение я уже залетаю к ней, сорвав с двери защелку. В груди — уже который раз за эту проклятую неделю! — тяжело билось сердце.
— Юля! — от шока и ужаса и не заметила, как назвала её земным именем. — Что случилось?!
Девушка стояла, держась дрожащими руками за раковину, чтобы не упасть, и вглядывалась в свое отражение. При моем вопросе она вздрогнула и повернулась ко мне. Я увидела свое растрёпанное, заспанное отражение в её широко распахнутых глазах.
Фиолетовых глазах.
— Они… Они поменяли цвет… — только и успела выдохнуть она, когда в ванную влетел ещё и Аск в полной боевой трансформации.
Места вдруг не стало, я оказалась прижатой к стеночке его огненным боком. Моя бедненькая пижама не выдержала такого испытания и зашипела. Именно это заставило Аска очнуться и перейти в обычную форму.
— Какого… О Господи! Кхарк, даганесс ссорава! — это он глаза Лили заметил.
Набор звуков, который он издал, не переводился даже моим амулетом.
