В глазах темного властелина мелькнуло изумление. Правда, настолько быстро исчезло, что я засомневалась, не привиделось ли мне. Не отпуская руки Савельхея, повернулась к зеркалу, оставленному Нуфиусом у входа в комнату, и потрясенно замерла, разглядывая платье. Черное, такое же черное, как сама тьма, и невероятно легкое. Открытые плечи, кружевные рукава, начинающиеся на уровне лифа. Длинный, чуть скошенный набок подол. Мягкий, гладкий и немного прохладный. А поверху наискосок тянется паутинка кружева, усеянная маленькими, сверкающими, подобно бриллиантам, желтыми камушками. С длинными, чуть вьющимися волосами, отливающими медным блеском, это смотрелось особенно потрясающе. И пара из нас с Савельхеем получилась обворожительная. Он, высокий, стройный, в черном камзоле с золотистыми узорами по краям ворота и рукавов, стоит рядом с миниатюрной девушкой в прекрасном платье, идеально сочетающемся с его нарядом.
Я покосилась на Савельхея и снова посмотрела на свое зеркальное отражение. Внезапно закружилась голова, и меня вдруг затопило удивительное чувство, будто так и должно быть, будто именно
– Пойдем? Нам пора, – вырвал меня из странных размышлений голос Савельхея.
– А? Да, конечно, – отстраненно кивнула я, по-прежнему пребывая в некотором шоке.
Мы шли по коридорам замка, а я чувствовала себя героиней сказочного сна. Таинственно мерцали факелы, подрагивая магическим оранжевым пламенем, плясали длинные тени возле голых каменных стен. И мы вдвоем, в полумраке, в черных одеждах плавно двигались вперед. Украдкой я бросала на Савельхея взгляды, любуясь гордым профилем. В каждой его черте мне виделась сила, непримиримая и непреклонная, пугающая и манящая одновременно. И так страшно было очнуться от этого удивительного сна. Проснуться и понять, что снова осталась одна.
Спустя некоторое время я все же сподобилась задать вопрос:
– А что это вообще такое было? Ну, с платьем.
Савельхей перевел на меня задумчивый взгляд. Немного помолчал. Наконец усмехнулся:
– Скажем, ты понравилась Тьме. – Правда, смешок получился не особо веселым. Вернее, совсем уж невеселым.
– Понравилась? Она живая?
– Не в том смысле, в каком мы с тобой.
Савельхей привел меня к высоким двустворчатым дверям с крупной резьбой. В центре, поделенная на две части, была изображена уже знакомая многолучевая звезда. Знакомая-то, может, и знакомая, вот только я никак не могла вспомнить, что же она означает.
– Это символ академии, – словно прочитав мои мысли, а может, просто заметив, куда я смотрю, пояснил Савельхей. – Существует множество миров, а в центре – академия. Просто потому, что не принадлежит ни одному миру. Легенда существует такая, будто академия и есть центр Вселенной.
– А может, это правда?
Мелькнула в голове какая-то мысль, связанная с Братством Арханов, но так и ускользнула, не позволив хорошенько обдумать. Впрочем, я вообще сейчас была не способна о чем-либо думать.
– Готова? – улыбнувшись, спросил Савельхей. Я залюбовалась этой улыбкой и, кажется, выпала из реальности. А потому дожидаться ответа мой спутник не стал и уверенно толкнул тяжелые двери.
Мы оказались в просторном зале с высокими сводчатыми потолками. В отличие от всех остальных помещений академических корпусов, этот зал изобиловал украшениями. Выдержанный в красных и золотистых тонах, он поражал количеством разнообразной лепнины на стенах и колоннах, затейливыми узорами на полу, яркими люстрами, увешанными каплями сверкающего хрусталя. Мы с Савельхеем, наверное, смотрелись здесь инородно. Как будто на красочный праздник жизни вдруг заглянули властители тьмы. Нам бы скорее подошел черно-алый ритуальный зал с его алтарем. Правда, на этот раз жертвой я бы не стала. Господи, что за мысли в голову лезут?
А в зале уже собралось много народу. Похоже, чуть ли не вся академия! Возле дальней стены стоял ректор и торжественно вещал:
– …поэтому сегодня вы можете забыть об учебе и просто наслаждаться волшебством бала. Забудьте обо всех переживаниях, пусть сегодняшний вечер будет наполнен танцами, весельем и радостью!
Я с интересом осматривалась, ища взглядом знакомые лица. Ага, нашла одного. Ну ничего себе… Боня с Друндгильдой?! Я чуть не уронила челюсть себе на ноги. Однако! Дождалась прекрасная принцесса своего принца, Бонифациэля Изшкафского!
Оправившись от шока, я улыбнулась. Наш единорог – кавалер хоть куда! А вон и нимфа недвусмысленно собственническим жестом держит Нуфиуса под руку.
Ректора слушали не особо внимательно. Да и вообще не слушали – все увлеченно и не таясь переговаривались друг с другом, только из вежливости стоя к Августису лицом. Тот сообразил, что вступительная речь не удалась, а потому быстро закруглился:
– Приятного вам вечера, дорогие студенты. Развлекайтесь!
