– Потанцуем? – с улыбкой предложил Савельхей, протягивая руку.
Завороженная окружающей красотой и взглядом Савельхея, в котором хотелось раствориться, я согласно кивнула.
Легкая, чарующая мелодия разливалась по залу. Порывами ветра она подхватывала нас, словно пушинки, и, кружа, возносила к сверкающим в вышине звездным огням. Ловкие движения, захватывающие повороты, мимолетные касания. Горячая ладонь скользит по моей талии, обжигая сквозь тонкую ткань. Мои руки на его плечах, ставших опорой в невесомом, граничащем с полетом вальсе. Всполохи тьмы вихрями закручиваются вокруг нас обрывками неровного подола. И пронзительные глаза держат, не отпускают. И дыхание сбивается от быстрого танца, но все же продолжаем дышать будто бы в такт. И счастье переполняет меня, такое яркое, искристое, что хочется кружиться вечно!
– Темных властелинов учат танцевать? – улыбаясь, спросила я, когда мелодия сменилась и, запыхавшиеся, мы решили немного передохнуть. Ну, по крайней мере, я запыхалась. Не привыкла к быстрому вальсу – среди моих сверстников тренироваться было попросту не с кем. Хм, интересно, а Савельхею сколько лет? Выглядит молодо, но кто их разберет, этих магических существ. Да и взгляд… явно принадлежит взрослому, опытному мужчине.
– Темных властелинов учат многому, – неожиданно жестко усмехнулся Савельхей. – В том числе и танцам.
Да, судя по всему, детство темного властелина не было особенно радужным. Стоило бы догадаться – ведь именно его отец в погоне за властью уничтожил всю расу! Страшно представить, как он воспитывал собственного сына. По спине побежали мурашки, но я постаралась прогнать неприятное чувство.
– Анжелика, мне нужно с тобой поговорить. – С благостной улыбкой, весь излучающий радушие к нам подошел ректор. – Савельхей ним Шагрех, надеюсь, вы не будете против, если я перемолвлюсь с вашей прекрасной спутницей парой словечек?
Никогда я еще не видела Августиса таким сверкающим, таким… приторным! Но рядом с темным властелином менялись буквально все – я одна, наивная дурочка, не дрожала перед ним и не ходила на цыпочках, боясь косо посмотреть в его сторону. Но… ведь лично мне он не сделал ничего плохого.
Савельхей окинул ректора внимательным, чуть прищуренным взглядом. Правда, владел собой он прекрасно, и прочитать что-либо по его лицу мне снова не удалось.
– Не возражаю, – наконец произнес темный властелин таким небрежным и в то же время властным тоном, будто сделал Августису величайшее одолжение. А тот растянул губы в еще более широкой улыбке и благодарно закивал. Правда, радовался он рано. Прежде чем уйти, Савельхей посмотрел на меня: – Лика, ты с ним поговоришь?
Ох, как же мне хотелось отказаться! Вряд ли ректор собирался сказать мне какую-нибудь приятную новость, наподобие: «В честь бала я освобождаю тебя от обязанности спасать академию! Ты свободна и можешь возвращаться домой!» Уж скорее, он приготовил очередную гадость. Но спорить и нарываться на неприятности во время бала не хотелось еще больше, поэтому пришлось согласиться на разговор.
Савельхей отошел к столику с праздничными закусками и напитками. Я тяжело вздохнула.
– Бедная девочка, тяжело тебе пришлось. Как я тебя понимаю, – сочувственно проговорил Августис, наконец стерев с лица идиотскую улыбку. – Темные властелины – страшные существа, и уж если им что-то взбрело в голову…
– Так о чем вы хотели поговорить? – перебила я. Знаю, нетактично. Но выслушивать гадости о Савельхее еще и от ректора не было никакого желания.
– Об этой ситуации и хотел поговорить. Лика, все мы знаем, насколько он опасен, жесток и беспощаден. Я понимаю, что открыто отказать темному властелину невозможно. Я очень беспокоюсь о тебе, девочка. И дело даже не в том, что ты избранная. Хотя не стоит забывать о том, что именно от тебя зависит судьба всей академии. Ты должна чувствовать ответственность и быть осторожной вдвойне. Савельхей ним Шагрех хочет что-то от тебя получить. Пусть нельзя отказать прямо. Пусть на этом балу тебе придется быть его спутницей. Но нужно быть хитрее. Постарайся избегать его общества, сведи встречи к минимуму. Тем более на занятия ты не ходишь, а значит, сможешь не пересекаться с ним вовсе. Возможно, нам еще удастся избежать неприятностей.
От заботливого тона ректора сводило зубы. А внутри нарастало раздражение. Да что все они превращают Савельхея в какого-то монстра?! Он убивал окружающих без разбора? Приносил кровавые жертвы по ночам? А может, разрушил парочку башен? Нет, нет и еще раз нет! Хотя если жертвы были по ночам, то я могла об этом попросту не знать. Ерунда какая! Савельхей не сделал ничего плохого. По крайней мере, здесь, в академии.
Я уже собиралась все это высказать в лицо ректору или намекнуть, что прекрасно поняла – беспокоится он именно о благополучии избранной, ведь судьба простой земной девушки Анжелики Самойловой никого не волнует. Однако…
– Думаю, разговор на этом можно считать завершенным, – холодно произнес Савельхей. Я почувствовала, как мне на плечи опустились его ладони.
