– Они боятся. Они как-то узнали, что я могу рассекретить пророчество. А этого им допустить нельзя. Нет-нет. Иначе пуф, – он взмахнул руками, – и рухнет весь этот их тщательно выстроенный карточный домик.
– Кто они? – я замерла. – Ректор и компания?
Но Даридадус не ответил – спешно втянулся в пол. Мне стало совсем жутко. Кто же так напугал призрака, что он здесь спрятался? И что же такого в этом загадочном пророчестве?
Толком задуматься я не успела. Мой световой шарик вдруг сам собой съежился до крохотной искры и стал почти невидимым. Я только сейчас поняла, что Даридадус исчез из камеры не просто так. Хоть бы и меня предупредил, прежде чем сбегать!
Я прислушалась. Позади действительно раздались приглушенные шаги. И что-то мне мрачно подсказывало, что это явно не Савельхей пришел меня спасать.
– Она сбежала!
По голосу я сразу узнала Николетту. Сжала руки в кулаки. Вот ведь гадина избранная! Чего она ко мне-то прицепилась? Кто еще на кого злиться должен!
– Ничего, далеко не убежит, – ответил ей мужской голос. И я могла поклясться, что он тоже мне знаком! Но вот кто именно, я понять так и не смогла.
– С чего ты так уверен? – Николетта, похоже, начинала истерить. – Может, ее уже и след простыл! А если… – она испуганно осеклась, – если это темный властелин ей помог?
– Для избранной ты слишком труслива, – неизвестный презрительно хмыкнул. – Во-первых, Савельхей ним Шагрех так быстро из Ничто не выберется. Если еще вообще выберется. А во-вторых, сомневаюсь, что его интересует какая-то земная девчонка. Он ведь наверняка рассчитывал, что она избранная. А теперь она ему подавно не нужна.
– А если она все-таки как-то сбежит отсюда? – не унималась Николетта.
– Не сбежит. Готовь заклятие телепортации, нам сейчас надо будет мгновенно отсюда исчезнуть.
– А эту мы, что, искать не будем?
– Нет, – мужчина мрачно усмехнулся. – Мы просто откроем все клетки, и у кого-то из местных зверушек сегодня на ужин будет редкий деликатес. Ты готова? Тогда открываю.
В воздухе громыхнуло невнятное заклятие. Магическая вспышка на миг озарила коридор, и я успела увидеть, как вдали туннеля исчезли два силуэта. А вместе с ними исчезли решетки всех камер.
Пугаться и впадать в панику было некогда. Мгновенно вновь зажегся мой световой огонек и рванул вперед, а я – за ним. Местная живность меня бы и без света запросто обнаружила, а вот я бы в темноте точно далеко не убежала.
Из ближайшей камеры метнулось нечто крабообразное величиной с корову, я разглядывать не стала. И так хватило щелкнувшей совсем рядом массивной клешни. Следом едва не сбил с ног шипящий шар на присосках. А позади уже вовсю что-то ползло и скрежетало. Но я не оглядывалась, мне и впереди поводов для радости хватало.
Туннель стремительно наводняли монстры. Понимая, что еще немного, и пути вперед уже не будет, я мчалась все быстрее. Чье-то щупальце хлестнуло меня по ногам, я тут же потеряла равновесие и, упав на пол, прокатилась по инерции вперед. Только это спасло меня от плюхнувшейся в проход массивной трехголовой туши, которая явно рассчитывала «деликатес» расплющить и уже лепешкообразным поужинать.
На ноги встать я уже не успевала. В царящем вокруг месиве нельзя было разглядеть, кто именно нападает. Чья-то когтистая лапа полоснула меня по левому боку. Закричав от боли, я изо всех сил пнула ближайшую оскаленную морду. Пусть мне однозначно конец, но смиренно погибать я не собираюсь!
Да только вопрос уже не в том, спасусь я или нет. А в том, кто именно меня растерзает. Едва не задыхаясь от ужаса, кое-как отпихнула похожего на волосатого носорога монстра. Его клыки успели скользнуть по моей ладони, оставив саднящие царапины. Похоже, не обошлось и без какого-то яда – голова нещадно закружилась, и все тело обмякло как ватное.
Не в силах дать какой-либо отпор, я отчаянно взмолилась лишь об одном: не хочу умирать! Я хочу еще вернуться домой, увидеть родителей, закончить хоть какой-нибудь универ, да даже хотя бы эту проклятую академию, черт ее побери! Я хочу жить! Долго и счастливо! И я не позволю себя убить!
В одно мгновение исчезли и жгучая боль, и душащий ужас. Я толком не поняла, откуда взялся свет. Искрящийся, зеленоватый – будто бы в воздухе разлетелись мелкой пылью тысячи сверкающих изумрудов. Как в замедленной съемке, словно само время вокруг замерло. Не в силах выдержать столь яркое сияние, я зажмурилась.
Оглушительный хлопок! И тишина… Ни единого звука: ни шороха, ни хлюпанья, ни скрежета когтей, ни клацанья клыков. Или все монстры исчезли, или я просто-напросто оглохла. Но вроде и нападать на меня тоже больше никто не пытался.
Я открыла глаза. Надо мною, медленно кружась, оседали изумрудные искорки. Они гасли, едва касаясь пола, но их света пока хватало, чтобы оглядеться. Вокруг и вправду никого не было. Лишь невнятные пятна бурой слизи на стенах красноречиво намекали, что больше на меня нападать некому.
