— Ваше мнение, госпожа биолог? — Сажик стукнул лапой игривый помет, пытающийся откусить ему хвост, и окатил презрительным взглядом остолопов царской крови.
— Повышенная температура, серьезные нарушения работы ЖКТ, околокишечный инфильтрат и… непереносимость белка, надо же!
— Чего?
— Аллергия на белок.
— Мне кажется, тебе плохо дается склонение существительных, — усомнился гад. — Да и в чем проблема? В этом лесу нет другой еды, кроме белок?
— Поторопился ты с презрением, вот сейчас надо было, — обратилась я к коту.
— Справишься?
— С инфильтратом и температурой запросто, а вот с остальным, — я прикусила губу, чтобы не выдать нервозность, — сложно.
Из кожаного пояса сарафана показалась на свет маленькая пробирка с очищающим зельем.
— Четыре капли. Товарищи, освободите операционную, колдовать буду.
— Чаклунство запрещено вне стен академии, — взволнованно сказал Арсений, тем не менее набрасывая защитный контур. Я хмыкнула, но благодарственно кивнула — нельзя колдовать в разные стороны, защита необходима, если сосредотачиваешься на чем-то другом.
— Не трущобы, не леса, не вода, не города, не погосты, не холмы — не пройдешь мимо горы. В той горе дыра большая, коль шагнешь, беды не зная — повернуть назад никак, не рассеет факел мрак. Остается отыскать и, не мешкая, забрать то, что скрыто в тьме горы, выходя концом пути.
Лисенок облизал перепачканную зельем мордочку и попытался присесть прямо на мой подол.
— Э, нет, друг, с такими делами только в кусты. Желательно в те, где обитает своевольная мертвечина.
— Наглая баба, — прошипел оскорбленный Кощей. — Додуматься только — выводить инфильтрат через задницу. Если я когда-нибудь отравлюсь или подхвачу инфекцию, не смей её ко мне подпускать, понятно?
— Как был мелким занудным молчуном, так и остался, — довольно кивнула я, придавая ускорение излишне горячему пациенту ладонью под хвост.
Странно, что я его сразу не узнала, виделись всего-то лет восемьдесят назад. Как сейчас помню, тысяча девятьсот сорок третий год.
