По слухам, царевна Золотой волос обладала капризным характером, тягой к роскоши и безвредному баловству. Отец с ней строг, но из брата вить веревки никто не запрещает. А тот и рад любимой сестре угодить: привезти редкий подарок, вывести на прогулку к людям или помочь с чародейством.
Вернувшись в академию через окно, как первоклассные ниндзя, мы проскользнули мышками в гостиную.
— Разве отец новой Яги не должен быть человеком? — холодно раздалось позади.
Академия притихла. Субботний вечер знаменовался отдыхом, другие студенты веселились на своем этаже, кто-то из однокурсников отпросился по личным делам, поэтому здание молчало. Тем неожиданнее было услышать за спиной вопрос.
В гостиной факультета из наших остались только Фрида, мертвец и фей. Богиня с удовольствием заплетала волосы в две косы, лукаво поглядывая на нас из-под опущенных ресниц. Фей, мерзавец, потягивал из бокала жижу, пахнущую всеми запрещенными веществами. Стукнуть бы его в поучительных целях! Или подлить слабительное ради воспитания. Жаль, расчухает быстро.
— Не занудствуй, — лениво отозвался принц, переворачивая страницу конспекта. — Мне даже интересно, какой мутант у них получится. Баба-кобра верхом на помеле.
— Зато царских кровей, — вступилась богиня, закалывая челку. — С отличным приданным и образцовой родословной.
Сплетники! Трепачи, лишь бы языками чесать. У меня, может, настроения нет перепираться и язвить. Голова болит… Впереди еще одно дело, откладывать которое никак нельзя. Следствие следствием, но обязанности жрицы главнее. Я давно выслеживала своих жертв, по крупицам собирая информацию, где они изволят отдыхать. К понедельнику каждый из них должен осознать, что злить Ягу нельзя. И исправить содеянное за годы финансового обжорства.
«Пс-с-с!», — под плинтусом спальни возникла щель. «Пс-с-с, панночка Яга, можно вас на минутку?».
— Да, пан Никифор, говорите.
Кухонный домовой высунул из пола голову, опасливо огляделся по сторонам в поисках шебутных бесов и лесовичек, готовых затоптать даже высших, и шмыгнул ко мне, мгновенно оказавшись у подола.
— Панночка Ярослава, не соизволите помочь? — он показал маленький сложенный вчетверо листок. — Шурин мой из княжества Литовского весточку прислал, а я, к стыду своему, польский подзабыл. Не побрезгуйте перевести, а?
— Утешьтесь, пан, не вы забыли польский, это княжество не захватило вас в будущее, — я посочувствовала, взяв листочек, исписанный мелким почерком.
Польско-литовский домовой звал нашего повара на свадьбу своей кузины, обещал организовать трансфер известной авиакомпанией в сундуках с ручными изделиями, изготовленными на ярмарку мастеров. Для домовика Никифора зарезервировали место в сундуке с бирюзой в Вильнюс и в махонькой шкатулочке с обсидианами и аметистами — обратно.
— Какой у меня шурин, — хвастал домовик, лоснясь от гордости. — Гостеприимный, жуть! И почтительный, все для гостей: обсидиан да аметист для нечисти что мед, силу даруют. Жаль, мало их на Руси добывают, больше из-за границы везут. Всю родню на свадьбу сестрицы пригласил, даже про меня не забыл. Недаром с ним аж три раза виделись!
Боги великие, какое счастье, что мне нельзя замуж. Лада сжалилась, не иначе.
Пока руки вынимали из ящика разнообразные вещи, голова витала в облаках. Как уговорить ичетика сотрудничать? Хорошо бы использовать тактику «доброго и злого колдуна», для которой нужен напарник. Еще раз подвергать кого-то из друзей риску отчисления крайне стыдно. Будь нечисть ниже рангом, родник давно бы высох, но старика на испуг не возьмешь. Остается подкуп и шантаж.
— Привет! — в комнату без стука влетела Тэли. Ежевика на подоконнике задрожала, разглядев гостью, и успокоилась. — Как прошло свидание?
— Подождите нас, — возмутились остальные мойры, вламываясь вслед за сестрой. — Фух, еле успели! Теперь рассказывай.
«Ой, неприлично о подобном спрашивать», — бесцеремонно вторглась богиня, бросив спутника в гостиной. А нет, не бросив. Мрачная немертвая колода вошла следом, бескомпромиссно усевшись на подоконник, мол, бульдозером не сдвинешь. И безучастно уставилась в окно, мимолетно погладив листики ежевики.
Моя голова вот-вот лопнет от напряжения. Приперлись, понимаешь ли, нелюди. Все в сборе.
— Как успехи…
— Целовались? — выпалила Плешка, перебив Кощея.
— …в расследовании? — процедил он, бросив злой взгляд на мойру.
Ах, вот чего он притащился. Его навья аура набивает оскомину, рождая неприятные ощущения в животе. Пожалуй, Константина можно взять на роль «злого» колдуна для допроса, а если отчислят — поделом. Оба без диплома останемся.
— Сначала о деле, — набитый черный кошелек лег рядом с мужскими часами. — Увы, поход в следственный комитет ничего не дал. Мало того, что попались, так еще и информации никакой. Сеня, подтверди.
— Угу, — раздалось из-под кровати. — Слава, этот мужчина явно раздался в теле.
