Да, улыбаться я перестала. Открылась дверь, появились слуги, почтительно мне поклонившиеся прежде, чем приступили к сервировке стола. А я… я вместо того, чтобы остаться на месте и дождаться Риана, медленно пошла на звук голосов, на повышенных тонах обсуждающих какие-то обязанности. Я прошла по широкому коридору, спустилась по витой черной лестнице. Подслушивать плохо, знаю, но в холле, оформленном в черно-белой гамме, светлым пятном выделялась приоткрытая дверь, и вот за ней, видимо в малой гостиной и разгорался скандал.
– Расследования подобного типа не входят в мои обязанности, – спокойный, слишком спокойный тон магистра.
– Я не собираюсь тратить время на подобные сомнительные развлечения! – вновь сорвался на крик наследный принц.
– Не мне вам напоминать о вверенной с момента вашего совершеннолетия, должности главы подразделения императорских гончих, – с какой-то издевательской вежливостью произнес Риан.
Тишина, потом тихое:
– Они мне… не подчиняются.
И безразличное:
– Гончие уважают только силу, ваше высочество.
Несколько напряженных мгновений молчания, затем сиплое:
– Я не справляюсь, Риан.
Тяжелый вздох и с некоторой долей раздражения:
– Я тебе говорил не менять тысячника. Ты не настолько силен, чтобы сдерживать их без Пустынника. Но у тебя взыграла гордость, и каков итог?
Видимо итог был печален, потому как Дарг ушел от темы, произнеся:
– Риан, займись этим, пожалуйста.
И ответ лорда директора, который поразил меня.
– Не-мо-гу! – разделяя слоги, произнес магистр.- Я наследником императорской власти не являюсь.
– Бездна! – выругался тот, кто как раз являлся наследником.
Я осторожно начала подниматься вверх по лестнице, менее всего желая, чтобы меня застигли на месте преступления, когда услышала слова Риана:
– Верни Пустынника. Займись поисками сам, маг действует грубо, оставляет следы, уверен – он из смертных. Когда выйдешь на след спустишь гончих с поводка, за четыре дня справишься, и пусть эта грязная история останется очередной тайной империи.
– А что с ведьмой? – глухо спросил принц.
– Ищем, – зло ответил Риан.
– Ммм, ты взял след и не нашел? – удивление вперемешку с изрядной долей иронии.
– Я не гончая, – голос лорда Тьера становится отстраненно-вежливым.
– Так эта тварь за тобой охотится, – словно напомнил его высочество.
Застыв на лестнице, прислушиваюсь, затаив дыхание. Услышала:
– Об этом я осведомлен.
– Да? – недоверчивый такой вопрос. – И вместо того, чтобы искать, развлекаешься в этой убогой академии?
Стою на восьмой ступеньке снизу и мрачно слушаю дальше.
– Убогой? – насмешливо-ироничный тон. – Дарг, освежи свои знания истории и может быть тогда, ты соизволишь вспомнить, для чего указом твоего же деда была основана Академия Проклятий. И почему мы столь остро нуждались в специалистах данного направления.
– Нуждались, – наследный принц выделил окончание, – а сейчас это убогий пережиток прошлого.
– Дарг-Дарг, – судя по звуку шагов, кто-то направился к выходу, – ты говорил то же самое о Северном Пределе, а сейчас это сильнейшая из крепостей на границе. Я бы даже сказал – лучшая. И поверь, года не пройдет, как Академия Проклятий станет одним из самых престижных учебных заведений империи. Потому что я, в отличие от тебя, на полпути никогда не останавливаюсь. Верни Пустынника, и поверь – оскорбление наследника империи не повод для заключения в Бездну.
Я взбежала вверх за секунду до того, как распахнулась дверь, и помчалась обратно, почти бегом, так как… неудобно было. И лишь оказавшись возле накрытого уже стола, успокоилась и постаралась отдышаться. Не успела – магистр появился раньше.
Вошел – суровый, собранный, со сжатыми губами и напряженным выражением на лице, остановился в дверях, взглянул на меня, улыбнулся и даже взгляд посветлел. И улыбка становилась все шире и шире, пока усмехнувшись, Риан не произнес:
– Быстро бегаешь.
Я покраснела, чувствуя как удушливой волной, жар прошелся по телу, но выяснять причины вопроса не стала, переведя разговор на другую тему:
– Одна из гончих пыталась меня допрашивать, – просто не нравилось мне, что расследованием будет наследный принц заниматься, с его-то любовью к показательным выступлениям.
Но ответ Риана оказался неожиданным:
– Весь сгорел или только частично?
– Рррука, – немного запинаясь, произнесла я.
– Осторожничал, значит. Ничего удивительного, гончие должны были почувствовать, – улыбка становится очень загадочной, и, делая шаг ко мне, магистр продолжил: – Так что мы там успели услышать?
Щеки просто горят, слова оправдания застревают в горле, и я не успеваю ничего сказать, как Риан делает еще один плавный шаг. А я стою на месте, смотрю на него как завороженная и перестаю краснеть от смущения, напрочь забыв все и разом.
Еще шаг, и черные глаза так таинственно мерцают, что я уже не в силах оторвать взгляд от магистра, да и пошевелиться тоже не могу. И еще один шаг, сокративший расстояние между нами вдвое, а я понимаю, что снова задержала дыхание. И еще медленный шаг, не отрывая глаз от меня, и эта загадочно-счастливая улыбка на четко очерченных губах…
