Улыбка лорда директора стала запредельной, после он тихо рассмеялся, и, водрузив бокал с вином передо мной, произнес:
– Тоже постоянно задаюсь этим вопросом, в отношении тебя.
Замечательно, просто слов моих нет.
– Я не пустила тебя тогда в контору, потому что беспокоилась за тебя! – раздраженно сказала я.
– Ты действительно полагаешь, что мое предложение на счет репетитора, имеет какие-либо иные причины помимо беспокойства за тебя? – четко проговаривая каждое слово, вопросил лорд директор.
Я не нашлась, что ответить.
– Гордость, родная, неуместна в личных отношениях, – несколько жестко произнес Риан.
Аппетит пропал окончательно. Сжав руки на коленях, я просто сидела и молча смотрела куда-то в никуда. Некоторое время мы так и сидели, а потом магистр тихо сказал:
– Дэя…
Я продолжала молчать. И не потому что обиделась, скорее расстроилась настолько, что не было даже сил ответить.
– Дэя.
– Время обеденного перерыва уже закончилось, наверное, – я встала, торопливо отпила треть вина из бокала, и все так же не глядя на Риана, попросила: – Верни меня обратно, пожалуйста. Мне еще за учебниками сходить нужно и…
Вспыхнуло адово пламя.
Не глядя, шагнула в языки пламени и через мгновение оказалась в том же коридоре, из которого и исчезала.
Нервно смахнув слезы, торопливо направилась в семьдесят четвертую аудиторию.
На пробежке я была самая последняя. Нововведенные «Основы рукопашного боя», являющиеся пока теоретическими, слышала через слово. Любовные проклятия и Схемы наложения прошли как в тумане. Зато с каким наслаждением после всех занятий, я, сообщив нашим о ситуации с учебниками, переоделась и покинула Академию Проклятий.
Холодный ветер ударил в лицо, вынудив придержать капюшон, который, в отличие от шапки, от мокрого снега защищал лучше. В Ардаме приближался вечер. Пока только приближался, заставляя канцелярских служащих с тоской поглядывать на часы, а торговцев радостно потирать ладони в ожидании вечерних продаж. По улицам сновали ученики всех возрастов – от малышей, бегущих из домашних школ, до подростков, занимающихся или в Темных Школах, или в городской общеобразовательной.
Торопливо шагая по улицам, я старалась избежать столкновения с расшалившимися ребятишками, которые ожесточенным боем в снежки видимо, провожали последние зимние деньки, но подходя к конторе, получила жесткий удар в спину. Стремительно развернулась и все для того, чтобы едва увернуться от следующего снежка, которым явно мне в лицо целились.
– Эй! – возмущенно вскрикнула я.
– Ай, – заявили мне в ответ и намылили пригоршней снега.
– Юрао! – заорала я, узнав нахального дроу.
Офицер Найтес хохотал и пока я лицо вытирала, и пока снег стряхивала и даже когда в руке моей появился не менее увесистый снежок, чем тот, коим меня нагадили, он все еще продолжал посмеиваться. Зря!
– Это первый! – заявила я, прицельно запустив снежком в не успевшего увернуться дроу.
– Дэй! – возмутился он, перестав, кстати, смеяться.
– Знаете в чем ваша ошибка, офицер Найтес? – поинтересовалась я, наклоняясь, и когда выпрямилась у меня уже было два снежка.
– В чем это? Тьфу ты! – отплевался от снега Юрао.
– А ты забыл, где я росла! – два снежка разом полетели в офицера Ночной Стражи. – А у меня, между прочим, четыре младших брата, не учитывая двоюродных и поверь, быть старшей сестрой в приграничье занятие не из простых.
Он не успел ни увернуться, ни отплеваться, как еще три белоснежных снаряда впечатались в оплот власти темного императора.
– Так значит ты с партнерами? – взревел Юрао и получил еще снежком в лоб. – Так значит, да? Все, Дэйка, готовься к смерти!
И мой следующий снежок застрял в воздухе, прямо перед мокрым лицом злого дроу.
– Щит, первая степень, простейший, – обрадовал меня Юрао. Удар ногой по заснеженной дороге и в воздух взмывает с десяток снежков размером с яблоко каждый. – Магия преобразования материи, – просветили меня, – почти запрещенный уровень.
Нетрудно было догадаться, в кого полетят сейчас снежки все и разом, и я поступила так, как поступала всегда дома – с диким визгом рванула к конторе, пригибаясь и петляя по мере следования. Два снежка просвистели над моей головой, три врезались в стену, четыре попали в меня, последний втемяшился в лестницу, прямо рядом с моей ногой. Не сложно было догадаться, что у кого-то снежки кончились!
Поскальзываюсь на лестнице, держась одной рукой за перила, второй захватываю побольше снега, и развернувшись, со всей силы запускаю снежком в приближающуюся темную фигуру… И почти сразу соображаю, что это не Юрао!
Дроу, кстати, держась за живот и похрюкивая от хохота сползал по стене, нагло потешаясь над ситуацией. А я, сглотнув, с ужасом смотрю, как мой снежок медленно сползает со лба магистра Эллохара, на его же нос… там места снежному снаряду было откровенно маловато, и не дойдя до кончика самого выдающегося органа, он позорно шлепнулся… на сапог директора школы Искусства Смерти.
– Неожиданно, – скосив глаза на каплю, образовавшуюся на носу, произнес магистр.
– Простите, – поднимаясь, пролепетала я.
