Зал был довольно просторный, одна его стена — сплошь зеркальная. Паркетный пол, белый потолок. Цветастая ширма в павлинах и маках делила продолговатое помещение ровно пополам, причем вдоль, а на видимой половине, где зеркала, были расставлены стулья с мягкими спинками. На противоположной стене поверх ширмы можно было разглядеть какие-то манекены, разноцветные маски с прорезями, она вся была задрапирована отрезами цветастых тканей. Профессор Лизетт здесь что — филиал своего модного ателье устроила?
Все участники уже собрались, недоставало только организаторов. Мэри-Энн аккуратно сидела на стульчике, расправив платье, Медведь, кажется, побоялся, что конструкция слишком хлипкая, и говорил ей что-то на ухо, стоя рядом, склонившись. Арвенорцы — поодаль, сидят рядышком, как всегда с невозмутимым видом. Уж бытовикам-то зал должен быть отлично знаком. Надеюсь, это не станет преимуществом в испытании. Джереми болтает со смеющейся Сол и своим другом-менталистом. Рыжая Матильда скучает в уголке с отрешенным лицом. Я решила воспользоваться этим моментом и подсела к ней.
— Привет!
Она покосилась на меня подозрительно и принялась нервно теребить желтую ленту на запястье.
— Я не видела тебя сегодня утром. Прости за нескромный вопрос… а где ты была?
— В туалете сидела. Довольна? — огрызнулась рыжая.
— Так ты что же, вообще проверку менталиста не проходила? — удивилась я.
Матильда прожгла меня высокомерным взглядом своих прозрачно-голубых глаз и не ответила.
— Но если тебе было так плохо, может, надо медикам показаться? А испытание попросим перенести…
— Да что ж ты пристала ко мне, а? — зашипела Матильда, оставляя в покое ленту. — Нашлась сердобольная! Я нервничала! Нервничала, понятно?
— Тебе-то что нервничать? — опешила я от такого напора. — Вы с Джереми красивая пара, оба одаренные, вызвались первые — Коул назвал тебя без колебаний…
— Он просто назвал первую попавшуюся аристократку, — проговорила Матильда, кусая губы. — Ему все равно, с кем. Он меня не любит. Но тебе никогда этого не понять.
Она бросила сердитый взгляд куда-то мне за плечо, а потом отвернулась, показывая, что разговор окончен.
Я даже не стала оглядываться. И так знала, что там, прислонясь к стене плечом в небрежной позе, стоит мой огненный маг. Как всегда, присматривает за мной — где бы я ни находилась. Спиной чувствовала его присутствие.
Продолжать допрос Матильды дальше было бессмысленно. Все равно ведь не проверишь. Возможно, она говорит правду. Но факт остается фактом — рыжая где-то шаталась все утро, опоздала на проверку мыслей, и этого в суматохе никто не заметил.
Ладно… у меня оставались еще кандидаты на допрос.
С дружелюбной улыбкой я пересела к парочке бытовиков, которые держались за руки. На смуглой коже тонких запястий ярко выделялись белые ленты. У обоих было изящное телосложение, серая форма с черной отделкой сидела на них идеально. Темные волосы девушки уложены косичкой-короной вокруг головы, несколько завитков кокетливо выбиваются. Большие черные глаза-омуты похожи на осколки беззвездного неба, узкие губы плотно сомкнуты. Юноша тоже черноволосый — коротко стрижен, подтянут, собран, абсолютно закрыт и понятия не имею, о чем он думает. Красивая пара, гармонично смотрятся. Почему-то подумалось, что они станут самыми сильными соперниками.
— Мы не успели познакомиться! — улыбнулась я, но на мою улыбку никто не ответил. Кажется, они сверхсерьезно подошли к участию в Турнире.
— Эван Рок, Рита Рок, — ответил сухо юноша за себя и за свою спутницу.
— Необычная фамилия. И… одинаковая. Вы однофамильцы? — поинтересовалась я, хотя с языка чуть не сорвалось «женаты». Да ну! Не может быть.
— Обычная фамилия. Распространенная в Арвеноре. У нас половина деревни Роки, — пожал плечами парень. Он говорил с сильным акцентом, слегка растягивая гласные и произнося их гортанно. Девушка по-прежнему смотрела мимо меня и в разговоре участия не принимала.
Наступило неловкое молчание. Меня ни о чем не спрашивали, даже как зовут, и явно не собирались поддерживать светскую беседу.
— А я — Эмма Винтерстоун! Было приятно познакомиться, — стушевалась я и так и не дождавшись ответного «очень приятно», поспешила ретироваться.
Подошла к Морвину и устало прислонилась к стеночке рядышком. На его вопросительный взгляд покачала головой. Пусто.
И как люди умудряются сыщиками работать? Я всего полдня на этой работе, а уже чувствую себя выжатым лимоном.
Наконец, в зеркальный зал подошли преподаватели, наше «жюри» конкурса на сегодня, как я догадалась. Разумеется Леди Ректор, следом за ней Петтифи, а еще Тонк и… Аврора Оскотт. Вот уж кого мне видеть хотелось в последнюю очередь! Позже всех прибежала запыхавшаяся мадам Лизетт со своей очаровательной улыбкой, родинкой и ямочками на щеках. Они заняли места за столом в торце помещения, и у меня сложилось полное ощущение, что сейчас будет экзамен.
— Нет-нет, не сюда! — заявила вдруг леди Темплтон, когда увидела, что Морвин усаживает меня на свободное место, а сам садится на соседний стул.
Мы переглянулись. Леди Ректор продолжила:
