И что будет, если станет известно, что он из другого мира? Я вдруг поняла, что у меня появился еще один, очень мощный стимул победить в Турнире. Если мы и правда выиграем, если нам достанется семечко одного из Замка роз и случится «запечатление» этого странного, почти живого каменного источника магии на меня и Морвина… вряд ли кто-то что-то ему тогда сделает. Они просто не осмелятся изгнать его или схватить как чужестранного лазутчика. Он сможет поселиться в нашем мире на вполне законных основаниях. Если же выиграть не получится, и Морвин окажется в нашем мире лишним… что ж, я действительно искренне отвечала на каждый из вопросов анкеты.
Я покрепче схватила своего огненного мага под руку и положила голову ему на плечо, ластясь. Мы сидели на круглом бортике у фонтана. То и дело до меня долетали брызги и мочили платье на спине, но я не отодвигалась. Во-первых, после бессонной ночи и крайне нервного утра накатила странная апатия. Все, что мы узнали за недавнее время, весь этот клубок непонятных тайн и загадок давил на мозги. У меня не было ни единой мысли, за какую веревочку дернуть, чтобы начать его распутывать, поэтому хотелось просто сидеть и не думать ни о чем. А во-вторых, к полудню солнце стало жарить просто немилосердно — такое ощущение, что не апрель, а самый настоящий август. По раскаленному добела блекло-голубому небу едва-едва тащились обрывки перистых облаков. Даже цветы в клумбах поникли, а плети пурпурных роз втянулись внутрь Замка — ближе к прохладе. Вот и я себя чувствовала, как плавящийся кусок масла. Очень ленивый кусок масла.
— А ну-ка, помагичь, Ледышка! Зря я тебя тренировал, что ли, — шепнул Морвин.
Я сосредоточилась, крепко-крепко зажмурила глаза… От моей левой ладони, опущенной в воду, побежали дорожки льда. Скоро весь фонтан застыл хрустальной статуей в кружеве тонких струй и невесомых алмазных брызг.
— Умница!
В его теплом взгляде я увидела гордость за меня. Волшебное чувство, от которого сердце защемило нежностью.
И хотя фонтан немедленно начал таять обратно под палящими лучами полуденного солнца, рядом с ним стало намного прохладней. Я снова уложила голову Морвину на плечо. Буду сидеть так целый день. С места не двинусь.
Джен явно не хотела нам мешать — она примостилась на пустой скамейке неподалеку, с книгой. Но уже битый час читала одну и ту же страницу и была очень бледна.
Я вздохнула.
— Что ты, Ледышка? — Морвин привычно поцеловал меня в макушку.
— Мне стыдно, что я так счастлива.
— Почему?
И тут я не удержалась. Хотя, может, и некрасиво было выбалтывать такие вещи, но я шепотом рассказала ему, что есть один парень, влюбленный в мою сестру много лет, и это была бы чудесная пара, но у них никак не ладится, и я очень переживаю…
— «Парень» — это преподаватель по анимагии?
Я приподняла голову и посмотрела на него удивленно.
— Откуда ты знаешь?
Он усмехнулся и кивнул куда-то в сторону.
— Да просто он сидит вон там, на другом конце двора, и с момента, как мы пришли, глаз с твоей сестры не сводит. Ледышка, а вот ты мне объясни, вдруг я не в курсе — может, есть какой-то очередной обычай странный в твоем мире, чтоб от человека, который нравится, подальше держаться? И чтоб он ни в коем случае об этом не догадался? Как вы размножаетесь-то вообще тогда?
Я невольно хихикнула и толкнула его плечом.
— Не все же такие нахальные, как ты! Есть люди нерешительные… скромные, понимаешь?
— Неа! — расплылся в улыбке мой невыносимый огневик, обнимая за талию покрепче.
То ли мы своим шептанием и нежностями совсем смутили Джен, то ли ей надоело сидеть и пялиться в одну строчку невидящими глазами, но она захлопнула книгу и поднялась с места.
— Ладно, ребят — я пойду, прилягу! Раз уж занятия на сегодня отменили, — пояснила она, слабо улыбаясь.
Но уйти ей не дали. Буквально через пару шагов ей наперерез на дорожку вышел Джереми Коул.
— Постой, Дженни!
Сестра затормозила.
— Чего тебе, Коул?
— Есть разговор!
— Извини, но я спешу и…
— Да погоди ты! — и он схватил сестру за руку.
Боковым зрением я увидела, как со своей скамьи вскакивает Олав. А Джен… Дженни наконец-то его замечает и вздрагивает. А потом, вместо того, чтобы вырвать запястье из бесцеремонной ладони Коула, переводит взгляд на него и приветливо улыбается.
— А хотя… пять минут найдется!
Олав замирает на месте как садовая статуя.
Джереми сверкает зубами в ответ и не торопится разжимать пальцы. Мне вдруг очень резко бросается в глаза ярко-желтая лента на его запястье. Я с трудом удерживаю порыв вскочить, подлететь к ним и сказать этому подлецу все, что я о нем думаю. Но пора перестать опекать Улитку Младшую во всем и всегда. Ей тоже надо выбираться из панциря. Принимать взрослые решения и нести за них ответственность.
— Дженни, ты ведь росла в Замке роз!
— Да. В Замке ледяной розы. И что?
— Может, знаешь какие-то секреты? Ну там — что любят замки, чего не любят? Мне все интересно, а ты наверняка чудесная рассказчица, — он подмигнул.
— Пф-ф… ты правда думаешь, что я стану подыгрывать чужой паре против сестры?
— Ну почему же чужой… А что, если это будет не чужая пара — а, Дженни?
