Лежа в темноте под одеялом и довольно вздыхая под умиротворенное сопение спящей Джен, я размышляла. Все-таки здорово иметь сестру! Как же мне повезло, что у меня есть Дженни. Это особенный подарок судьбы, такое доверие и понимание между нами. Надо так беречь это… Я вдруг пожалела Сол. Одна, в чужой стране, и у нее нет совершенно ничего. И никто не подставит плечо в трудную минуту. Может, поэтому она и бесится? Поэтому всегда старалась отобрать у меня Джен — сделать ее своей лучшей подругой.
Правда, потом я вспомнила, что отобрать она пыталась не только Джен, и благостно-всепрощающий настрой как-то испарился.
Еще мне пришло в голову, что у нас минус две пары участников всего за один день. Завтра во втором испытании будут участвовать только три. Кто, интересно, вылетит следующим?
Ответа на этот вопрос не пришлось ждать долго, к прискорбию.
Утром нас поразила новость о том, что ночью в закрытой башне кто-то ранил Мэри-Энн.
Ее оглушили, нанесли сильный удар по голове.
Она жила в комнате одна. Подруга, с которой они ходили обычно вместе на завтрак, удивилась, что Мэри-Энн долго не открывает на стук — толкнула дверь, и та оказалась незапертой… Девушка лежала на кровати без сознания, но, по счастью, дышала. Ее поместили в лазарет. Малкольм не отходил от своей пары ни на шаг, как только узнал, и на него было страшно смотреть. Ни о каком участии их в Турнире больше не могло быть и речи.
Из женской башни всех выгнали, там теперь снова хозяйничали ищейки Тайного сыска. Студентов попросили находиться либо в столовой, либо в библиотеке, либо во внутреннем дворе — там, где было много народу. Ни в коем случае не ходить по одиночке. Морвин, естественно, взялся опекать нас с Дженни — глаз не спускал, и я видела, как он постоянно мрачно над чем-то размышляет. Да и я не могла унять грызущую тревогу. То, что происходило, уже не укладывалось в голове.
Старая Леди словно в один миг снова вспомнила, сколько ей лет — такими глубокими стали морщины и уставшим взгляд. Она объявила, что Турнир прекращен не будет — учитывая обстоятельства, теперь его проведение еще больше подтверждает свою важность. Но поскольку всем необходимо прийти в себя, второе испытание состоится не утром, а вечером. А конкурсантам просьба соблюдать особые меры предосторожности и не покидать многолюдных мест. Если снова потребуется провести проверку у профессора менталистики, всех обещали позвать — но честно говоря, у меня надежды на это было мало, потому что кто бы ни был преступник, в прошлый раз он умело ее обошел.
А еще я поняла по ее обмолвкам, что пока Старая Леди всеми силами препятствовала утечке информации о том, что в Академии что-то не ладно — но если так пойдет дальше, придется сообщить родителям студентов. Я представила, как будет рвать и метать папа, если узнает… бр-р-р-р. Никакого мне Турнира, и скорее всего, никакой больше учебы. Бесполезно будет объяснять, что самое безопасное место для меня сейчас — рядом с одним огневиком, лучшим боевым магом во всех мирах. Папочка абсолютно уверен, что самое безопасное место для его дочек — в Замке ледяной розы, под надежным родительским присмотром.
Поскольку стрессовая ситуация лучше всего лечится едой, в столовой было многолюдно.
Мы с Дженни и Морвин выбрали место у стены под окном, и принялись завтракать. Вскоре я услышала довольно громкую беседу за соседним столом — девочки строили предположения, что могло случиться. Оказалось, накануне многие засиделись в общей гостиной допоздна, обсуждали Турнир и сплетничали. Мэри-Энн тоже была с ними — она сильно волновалась из-за состязания, поэтому ушла спать одной из последних, около полуночи. Но минимум несколько человек оставались там после нее, и они ничего подозрительного не слышали.
Из всего услышанного я сделала вывод, что напасть могли только после двенадцати ночи, когда все легли спать и Мэри-Энн осталась одна. Башня уже была заперта к тому времени, чужого никого девочки не видели…
И снова мы приходим к тому, что это кто-то из своих.
Я покосилась на Солейн. Она сидела в центре, за одним из тех столов, где кипела наиболее оживленная дискуссия. Но не принимала в ней участия, только временами вставляла реплики и казалась… обеспокоенной и неуверенной. На ее запястье больше не было ленты. Бывший напарник Сол скучал в дальнем углу в одиночестве.
— Разговорить бы ее… — вздохнула я.
Морвин, с энтузиазмом поедающий уже третью порцию жаркого — покоренные его обаянием кухарки ни в чем не отказывали — покачал головой.
— Бесполезно, вот увидишь. Я думаю, мы поступим по-другому.
Он невозмутимо облизал ложку и поднялся. Я вдруг представила лицо бабушки, графини Винтерстоун, если я приведу его когда-нибудь на обед в Замок ледяной розы — с его-то манерами. От этой мысли вдруг стало тепло на душе.
— Подожди, я с тобой!
Дженни осталась меланхолично доедать кашу, все еще немного бледная после вчерашнего, а я увязалась вслед за своим огненным магом. Он не очень-то сопротивлялся.
