Дженни каждый раз знала до миллиметра, где граница Сферы — всегда это чувствовала кожей, останавливалась точно на последнем пределе. Сейчас она не остановилась. Птицей пролетела разделавшие нас метры. И это было, как будто две половинки разделенного сердца склеились, наконец, обратно.
Когда я как следует проревелась, смогла выдавить из себя только:
— Дженни, а я… и не знала… что у тебя родинка над левой бровью… маленькая. Никогда… не замечала.
Она прореветься до конца еще не успела, поэтому только заревела сильнее. Моя любимая младшенькая такая плакса!
И тут мы обе замерли. Маленький огонек внутри меня вспыхнул ярче, вспыхнул ослепительно — и вылетел за пределы моего тела. Магические потоки закружили вокруг меня и Джен, обвили светящимся коконом. И то был особенный свет — золотистый. Моя магия всегда была сине-голубой, ледяной. Сейчас вокруг нас свивала вихри магия Джен.
Та самая, которая при рождении по ошибке попала ко мне. Переплелась с моими силами так прочно, что так и не смогла оторваться от них. Мне пришлось пройти долгий — очень долгий путь, чтобы моя броня ослабла, щиты, которыми я отгородилась от всего мира, пали, и этот ласковый огонь снова вырвался на свободу.
Золотые потоки впитались в кожу Дженни, она словно сама сияла теперь изнутри. Потом свет притих, но я была уверена, что теперь он обрел свое настоящее место.
Я осторожно выпустила перепуганную сестру из рук и, пятясь, отошла на пару шагов. Даже не хочу пока смотреть на папочку с мамочкой — у них, наверное, шок.
— Котенок, ты их пугаешь. И сама пугаешься. Давай, просто намагичь что-нибудь.
Этот мягкий глубокий голос, который я уже отвыкла слышать в стенах этого Замка, принадлежал Олаву. Он подошел незаметно, и смотрел на Дженни с такой нежностью и гордостью, что я расплылась в широченной улыбке. Отступила тихонечко еще подальше. Совершенно без сил плюхнулась на первый попавшийся стул. Во всем теле была невыносимая легкость — даже перед глазами, кажется, посветлело. Хорошо-то как!
— Ты думаешь?.. — неуверенно протянула Дженни.
Олав встал рядом с ней и взял за руку. Их пальцы крепко переплелись. Два одинаковых скромных обручальных кольца белого золота. Кажется, не только нам с Морвином не терпелось.
— Даже не сомневаюсь.
Она взмахнула другой рукой, и посреди нашей идеальной аристократической гостиной прямо из пола пророс здоровенный куст. Бедная бабушка! У нее сегодня сложный день.
Откуда выпрыгнула белка, я так и не заметила. Возможно, из кармана Олава. Перепрыгнула на куст и принялась обирать с него орехи, восторженно стрекоча.
— Растительная магия, — кивнул Олав. — И почему я не удивлен? Вместе с моей анимагией — идеальное сочетание.
И кажется, белка была с ним полностью согласна.
Я никогда не думала, что можно быть такой счастливой.
Я никогда не думала, что мамины руки так вкусно пахнут.
Я никогда не думала, что увижу слезы на папиных глазах.
Глава 80
В круглой башне, в нашей с Джен комнате ночевала теперь я одна.
Вымылась как следует в настоящей ванне, переоделась в ночную сорочку и не чувствуя под собою ног, упала на спину на постели, раскинув руки. Долго-долго смотрела в потолок, снова и снова прокручивая перед мысленным взором события прошедшего дня, и улыбалась.
Но скоро воспоминания закончились, я как следует, от души нарадовалась, и к радости добавилась грустинка.
Я прикинула, что Морвин сейчас, должно быть, только добрался до соседнего острова и хорошо, если раздобыл уже лодку. Потом ему еще двое суток добираться до Ти, чтобы получить новый артефакт перехода… Я вздохнула. Нестерпимым соблазном стало воспользоваться своим камнем и отправиться к нему. Тем более, что меч Морвина с артефактом бережно хранился в глубине моего платяного шкафа. Но во-первых, я обещала ждать его здесь, еще разминемся. Во-вторых, по отношению к родителям это будет несправедливо, снова уходить — я и так перед ними сильно виновата. Ну и в-третьих… я действительно очень, очень сильно устала. Хватит геройствовать. Мне пора учиться думать не только о себе.
И все-таки. Два дня. И это в самом лучшем случае.
Я умру.
Я подскочила, как ужаленная, когда в глубине комнаты заклубился темный дым, принимая очертания человека.
— Стой, замри! Не шевелись! — крикнула я Морвину, и он застыл на середине шага, удивленно изгибая бровь.
Со всех сторон к нему метнулись шипастые плети белых роз, со свистом рассекли воздух. Угрожающе зависли в каких-то дюймах у лица, груди, спины…
— Замок, фу! — строго сказала я. — Это свои! Это… муж мой, в общем. Никакой опасности! Честно!
Мой каменный защитник, судя по всему, очень хорошо запомнил предыдущего огненного мага, приходившего из другого мира. И был твердо намерен свою хозяйку оберегать от всяческих незнакомцев с непонятными намерениями.
Морвин невозмутимо поднял руку и щелчком отодвинул кончик мешающей ветки. С тихим ворчанием недовольного пса мой Замок убрал плети роз и уложил их обратно на стены каменным узором.
Вот так и получилось, что первым в Замке ледяной розы, кто узнал о том, что у меня есть муж, стал сам Замок.
