Наконец, крышка была откинута, я рывком бросилась вперед, схватила Тушкана в свои нетерпеливые объятия и прижала к груди, млея от шелковистой лягяющейся меховой грелки в своих руках… и мы оба уставились на зеркало, которое лежало поверх одежды.
А я и забыла о нем, оглушенная количеством новых впечатлений.
Тушкан нетерпеливо завозился, а потом извернулся так, что кисточка хвоста щекотнула меня по лицу. Спрыгнул из моих рук прямо на ворох одежды, запакованной Дженни, мягко говоря, кое-как, потоптался на нем, а потом склонился к зеркалу и ткнулся в него носом.
— Не трогай, глупый! Оно… странное. Странно себя ведет. Разве что ты хочешь погадать на розовую тушканиху из другого мира…
Металл дрогнул. По стеклу пошла рябь. Пахнуло жаром — в глубине чернеющей поверхности разгоралась знакомая цепочка огней в чашах посреди темного зала. И вместе с ней еще более жаркий, неутолимый и пугающий огонь разгорался у меня в груди — огонь предвкушения и нетерпения. Я поняла, что до безумия хочу увидеть снова…
— Дженни, ты не против, если я зайду? Интересно посмотреть, как вы тут устроились.
Мелодичный голос Солейн разорвал чары, и зеркало в мгновение ока снова потускнело и застыло.
— Нет, конечно, Сол! Проходи!
И оказывается, я забыла закрыть дверь. Потому что, когда мы с Тушканом одновременно, как по команде, поднимаем головы и поворачиваемся, на пороге стоит моя сестра с раскрытым ртом, а рядом наша, судя по всему, новая лучшая подружка. И ее зеленые кошачьи глаза горят не восторгом, как у Дженни — а желанием обладать.
Глава 10
И я не успела понять, относится ли это желание к зверьку или зеркалу — хотя и тот, и другой вариант мне определенно не нравились — потому что чемодан я тут же захлопнула, а Тушкан с недовольным писком запрыгнул на стол, с него на стену, а оттуда — на потолок. Резво прошлепал над нашими головами к выходу и в пару прыжков скрылся в своем любимом коридоре, заставив всех присутствующих головы вывернуть. Ну вот! Спугнули мне мою меховую прелесть.
— Эм, что это было? — поинтересовалась сестра ошарашенно.
Я пожала плечами и встала, наконец-то, с пола.
— Всего-навсего местный зверь-хранитель. Очень любопытное и непоседливое создание. К себе никого не подпускает.
— Никого, кроме тебя, судя по всему, — улыбнулась Солейн, а мне по-прежнему чудилось в ее выражении лица что-то хищное.
— Попробуй как-нибудь, может и у тебя получится, — равнодушно бросила я и невозмутимо уселась обратно на свою кровать, принялась массировать икры, которые затекли от сидения на полу. Вежливость не позволяла мне в открытую попросить новую знакомую уйти и дать отдохнуть. Быть может, поймет намек?
Намек Солейн не поняла. Ну, или сделала вид, что не поняла.
И еще битый час мне пришлось выслушивать, как они с Джен щебечут, сидя на ее кровати, обмениваясь впечатлениями о первом дне. Я в разговоре участия почти не принимала, только усиленно давила поднимающееся раздражение. И вовсе мне не кажется, что меня оставили одну! И что Джен променяла меня на новую подружку. Просто я слишком привыкла к тому, что сестра принадлежит мне одной, вот и выискиваю в Солейн недостатки. Принимаю дружелюбие за бесцеремонность, а открытость и непосредственность — за бестактность. Она же не виновата, что у меня не хватает духу сказать, что я устала и хочу тишины — просто из боязни показаться невоспитанной букой.
Ну а взгляд Солейн… сказать по правде, мало нашлось бы девчонок, которым не хотелось бы обладать таким необычным зеркалом или таким чудесным питомцем. Да к тому же там, откуда она приехала на учебу, могут быть другие правила этикета, которые не предполагают, что хозяева комнаты могут уже захотеть и на боковую… в десятом-то часу вечера. Хм.
— Откуда ты, кстати, а — Солейн? — не удержалась я, наконец, от вопроса.
Девушка перекинула на одно плечо облако черных кудрей и небрежно бросила:
— Один очень отдаленный угол Арвенора. Тебе это название ни о чем не скажет.
И продолжила обсуждать с Джен преимущества мужских брюк перед женским платьем еще с полчаса — пока головная боль медленно, но верно ввинчивалась мне в виски.
Наконец, совесть проснулась у моей сестры. Она вспомнила все-таки, что завтра утром начнутся испытания магических способностей и тестирование перед распределением на факультеты.
— Как же здорово учиться! — сонно проговорила она, растягиваясь на постели, пока я гасила свет. — Дня не прошло, а у нас уже появилась подруга.
— Джен… я бы на твоем месте не спешила ей доверять, — осторожно начала я.
Сестра приподнялась на локте в полутьме.
— Не будь такой подозрительной, Эм! Тебе нужно научиться открываться людям. Может, тогда и панцирь будет проще снять.
Я насупилась и ничего не ответила. В такие моменты я забывала, что мы с сестрой близнецы — мы как будто говорили на разных языках и я знала, что продолжать бесполезно. Она меня не услышит.
— Вот увидишь, завтра будет чудесный день! У нас появится много новых друзей, — пробормотала она, снова откидываясь на постели и зарываясь поглубже в одеяло.
