Рыжий профессор Тонк уже водрузил свою высокую нескладную фигуру на преподавательское место и поглядывал на зал поверх очков. Декан факультета Метаморфоз даже в человеческой форме немного напоминал кота. У него даже ногти слегка заостренной формы, и если приглядеться… да, определенно под носом топорщатся короткие кошачьи усы! Видимо, слишком часто перевоплощается.
Я поерзала, а потом решилась все же на вопрос. Все равно вокруг все галдят, меня мало кто услышит.
— Профессор Тонк!
— Да?
Кошачьим чутким слухом он прекрасно расслышал вопрос и безошибочно определил, кто его задает. Положил обе мягкие белые ладони на кафедру, а сам подался вперед, вытянул шею и посмотрел на меня — ну точь-в-точь здоровенный котяра. Джен справа от меня хихикнула, и он бросил на нее строгий взгляд зеленых глаз с узким зрачком.
— У вас такой интересный факультет, профессор Тонк! — воодушевленная, продолжала я. — Я хоть и стихийщица, но мне всегда было любопытно…
— И что же вам любопытно? — довольно сощурил глаза профессор.
— Вот скажите… а могут ли метаморфы, к примеру, превращаться во что-то маленькое?
Мне все не давали покоя ночные шорохи. Которые стихли подозрительно близко к двери в спальню одного знакомого мне метаморфа.
Тонк задумался.
— Пожалуй, такие случаи мне не известны. Метаморф может менять размеры своего тела, но не больше чем на треть.
Да уж, что размеры может — это мы прекрасно видели. Вопрос, на сколько. Если верить Тонку, не на много. Но вдруг ему просто «такие случаи не известны»?
Джен смотрела на меня подозрительно. Я вежливо поблагодарила и принялась дальше чинно-благородно ждать начала лекции.
Прозвенел первый гонг, наполнил зал своим торжественным гудением, которое призвано было настроить всех на рабочий лад. Болтовня приутихла, хотя и не насовсем. Тонка не слишком боялись, он был безобидный.
Морвин так и не появился. Сол тоже. Их не было обоих. Холод затопил мое сердце, и как бы я ни крепилась, мысли в голову лезли самые отвратительные. Слова лекции скользили мимо моих ушей, не задерживаясь.
Резкий скрип двери.
— Простите за опоздание.
Тонк сбился с лекции, но потом снова принялся тянуть свой мерный речитатив, пока через пол зала к пустому месту слева от меня быстрым шагом шел один безалаберный огненный маг. По счастью, он был один, и я выдохнула. Да к тому же в кои-то веки застегнутый почти на все пуговицы — успел уже раздобыть где-то новую форму. Босой, правда — но это меньшее зло. Вот только… непривычно серьезный.
Плюхнулся рядом, звякнув ножнами меча, — волосы влажные, слегка закурчавились, брови хмурит.
— Что-то случилось? — деланно-невозмутимым тоном спросила я, перекладывая с места на место карандаши.
Он бросил на меня странный взгляд.
— Потом. Слишком много лишних ушей.
Карандаш укатился на край стола и упал на пол.
— Ты же не хочешь мне сказать, что уходишь?
Его взгляд смягчился.
— Еще нет. Не волнуйся, Ледышка.
Остаток лекции мы промолчали. Правда, я все равно почти ее не слышала.
Джен понятливо не стала меня дожидаться. Однокурсники веселой гурьбой потянулись на выход, то и дело звучали самые дикие предположения о том, что в королевской депеше или кто вылетит из Академии первым. Я едва дождалась, пока лекционный зал опустеет. Резко повернулась к Морвину.
— Ты точно не уходишь?
Он сел ближе, взял мою руку, осторожно погладил пальцы.
— Ледышка, успокойся! Я обязательно дождусь хотя бы объявления, что в депеше. И я хочу убедиться, что ты прошла испытания и все в порядке с твоей магией. Хотя мне будет и нелегко остаться. С тобой я совершенно забыл о своих обязанностях.
— Каких обязанностях?
Никогда бы не подумала, что буду скучать по его безалаберному, расстегнутому, оборванному и чумазому виду. Сейчас он казался мне… слишком официальным. Слишком отстраненным. Как будто мыслями уже не здесь, не со мной.
— Обязанностях Верховного мага Храма Великого Пламени.
Ох. Вот это да. Хотя давно надо было догадаться. Морвин улыбнулся моему удивлению.
— И некоторые из этих обязанностей… слишком неприятные, Маэлин. С ними я должен разобраться как можно скорее.
— Ты поэтому… такой хмурый сегодня?
— Не только.
Он помолчал, как будто подбирал слова. У меня возникло нехорошее предчувствие.
— Зеленоглазая стервочка с фиолетовым камнем на шее — об этой «подруге» ты переживала?
Я напряглась и попыталась забрать руку, но он не дал.
— Я так и подумал. Держись от нее подальше. И скажу на всякий случай сам, чтобы ты не забивала себе голову досужими сплетнями, когда до тебя дойдет эта… А она обязательно дойдет. Я, конечно, не против голых девушек в своей постели, но предпочитаю выбирать их самостоятельно.
Видимо, на моем лице отразилась совсем уж сложная гамма чувств, потому что он торопливо добавил:
