– Они пришли к нам с войной, – отрезал Иллай. – Не мы к ним. Впрочем, ты же все равно поступишь по – своему. Я предупрежу Стоуна, чтобы готовил ритуал. Но, Кас, у тебя еще есть время передумать. Уверен, мы найдем способ выкрутиться из этой ситуации.
– Я не передумаю. Эртель в Сейгарде?
– Нет, в Килденгарде. Во дворце. Отбивается от Фредерики, требующей вернуть ей отца. Встретимся там.
Секунда, и брат исчез в портале. Кассея с Лиораэлем остались наедине, но из нее будто высосали силы. Голова пошла кругом, ноги подкашивались. Зажмурившись, она осела на кровать. Ссориться с единственным родным человеком на свете – пытка.
Матрас рядом с ней прогнулся под тяжестью мужского тела. Невесомый поцелуй в ключицу развеял дурные мысли:
– Не переживай. В глубине души он понимает, что ты права, потому и бесится. Дай ему выдохнуть.
Смахнув слезу, она сбросила халат, поднялась и открыла дверцу шкафа, зацепив первое попавшееся платье:
– Как думаешь, родители и сестры когда – нибудь простят мне этот выбор? Деналь отправил их в сады Накиры, а я…
Кассея не договорила, не смогла, но Лиор понимающе кивнул:
– Сомневаюсь. Но знаешь что? Ты поступила как королева. Поставила интересы народа выше своих. Попади Эрхмангор к Иллаю, он бы не медлил. Помчался бы к Стоуну и призвал в наш мир кого – то из близняшек, а не приберег артефакт на будущее. Вещицы вроде этой способны изменить ход истории, если распорядиться ими правильно.
Черное платье – чулок с высоким горлом пришлось как нельзя кстати. Строго, траурно и очень по – некромантски. Дабы ничто не отвлекало Эртеля от работы. Сверху она накинула легкий плащ с капюшоном, прикрыв волосы, и прижала к груди Эрхмангор:
– Открывай портал. Я никогда не была в том дворце. И чем скорее, тем лучше, не то я и правда пойду на попятную.
Материя задрожала, явив белоснежные стены тронного зала. Лиораэль ободряюще сжал ее локоть:
– Ничего не бойся. Я с тобой.
Фредерика сидела на троне и содрогалась в беззвучных рыданиях, закрыв лицо руками, но стоило каблучку Кассеи цокнуть о мрамор, девчонка вскочила и метнулась к ней, чуть не задушив ее в объятиях:
– Кас! Это правда? Иллай! Он…
Хорошенькая, мелкая. Светловолосая, кудрявая. С миловидным кукольным личиком и глазами разного цвета. Зеленым, как у покойной матери, и синим, как у Гордона. Лучик света в скверном семействе Деналей.
– А ну – ка! Выше нос! Ты же, считай, королева! Развела тут сырость.
– Стоун там орет, – хрупкие плечики поникли. – Матом.
Еще бы. Вряд ли Эртель в восторге от того, что ему придется попотеть ради Гордона. Была бы воля некроманта, он бы некогда лучшему другу сам шею свернул.
– Не бери в голову. Это же Стоун, он всегда орет. Посиди здесь, я скоро вернусь, хорошо? Лиораэль составит тебе компанию.
Благо, с бывшим ректором Академии Сейгард Фредерика была знакома лично и, что немаловажно, ему доверяла. Как и все, кто попал в сети его обаяния и спокойных, сдержанных речей.
Избавившись от слезливого балласта, Кассея направилась к брату. Его она заприметила, как только вышла из портала. Иллай ждал ее в коридоре за троном, всем своим видом демонстрируя, насколько ему не по душе ее план. Однако в комнату, где витиевато бранился некромант, он пропустил ее без лишних слов, а сам остался снаружи.
– Госпожа Шерган! – взревел Стоун, едва за ней захлопнулась дверь. – Вы окончательно умом тронулись?
– Будете. Хватит кокетничать, Эртель. Своими воплями Вы вот – вот доведете до обморока Фредерику.
– Эта неженка на престоле не продержится и дня. Ее сожрут при первой возможности!
– Так верните ей отца. Уж кто, а Гордон сумеет ее научить и направить. Или я не права?
Эрхмангор Кассея аккуратно водрузила на стол и отошла на шаг.
– Сумасшедшая. У стены стой, – процедил некромант. – Когда я выйду, назовешь имя.
С треугольником Стоун расправился так быстро, что она и пикнуть не успела. Пара ловких движений, ненавязчивый шепот тонких бледных губ, могильный холод, окутавший все помещение. Из центра артефакта вырвался луч, что устремился к потолку и не заметил наличия крыши. Стены дворца дрогнули, с потолка посыпались камни, и свет вырвался наружу, рассекая наползающую тьму.
– Имя, – буркнул Эртель и вылетел в коридор.
Ее голос звучал твердо. Секунда. Две. Три… Вспышка, едва не сбившая ее с ног, сдавленный хрип. Убийца ее семьи схватился за горло, грохнувшись со стола. Засипел, закашлялся, поднял на нее туманный взор:
– Ты? То есть Вы?
– Я.
– Интересный способ распорядиться Эрхмангором, – пошатываясь, он поднялся, найдя опору в стуле. – Не ожидал. Где моя дочь?
