Хранитель и так глаза закатывал, скрестив руки на груди, когда Феанор заявил, что торжественный ужин по случаю помолвки его единственного сына состоится в этом знаковом месте. Отказать правителю Аэлиран не посмел, но список гостей утверждали почти месяц.
– Нет уж. Я, пожалуй, воздержусь, – деревянная махина, которую с помощью Стоуна они каким – то чудом затолкали в портал, а потом несли вверх по реке, в одиночку Лиору никак не давалась. – Кас, я устал! Подождем Эртеля и продолжим. Время есть.
Некромант их оставил, чтобы вернуться в Эльсинор за стульями, а заодно и проведать беременную жену, которая на пару с Бьянкой помогала Фредерике с прической и нарядом.
– Поверить не могу, что Эннарион станет королем Килденгарда… – Кассея отложила в сторону натертые до блеска вилки и взялась за ножи.
Ей, в отличие от некоторых, нравилась вся эта мышиная возня с подготовкой к вечеру, пусть ее и разбудили на рассвете. Изначально организацией занималась Изабелла. Выбирала мебель, скатерти, посуду. Свечки, салфетки и прочую милую дребедень. Но Фариарди пришлось ненадолго отлучиться. Одна из ее подопечных в Сейгарде сварила какое – то сомнительное экспериментальное зелье, и академия лишь чудом не взлетела на воздух. Вслед за дамой сердца разгребать последствия взрыва в лабораторном крыле до того, как о них узнает Стоун, отправился и Уль’д’раксис. От своей теперь уже законной супруги дракон не отлипал ни на секунду.
Хлебнув воды из кружки, Лиораэль упал на расстеленный на траве плед, подобно мешку с картошкой:
– Не напоминай. Мне еще сегодня предстоит физиономию Деналя созерцать. Обязательно было его приглашать?
С выбором племянника он пока не свыкся. Нет, в качестве спутницы Эннариона сама Фредерика его, бесспорно, устраивала. Красивая, умная, кроткая, а стержень внутри – стальной. Увы, девчонка шла в комплекте с папочкой, которого Кассея любезно вернула в этот мир.
– Привыкай. Вы с ним скоро породнитесь. Бери, что ли, пример с Феанора. Он Гордона на охоту позвал.
– И где он? Твой Феанор? Если опять опоздает, прибью.
Кассея, отложив приборы, усмехнулась:
– Оставь его в покое. У них с Аминой медовый месяц!
Уставший, растрепанный, загорелый… Лиораэль был до того хорош, что противиться соблазну она и не пыталась. Скинула босоножки и опустилась к нему на колени, прижавшись губами к мощной шее. Царапнула зубами кожу, пощекотала языком, проложив дорожку влажных поцелуев от косточки за ухом до ключицы.
– Седьмой месяц подряд? – прохрипел он на выдохе.
– Они наверстывают упущенное!
– Ах, вот как. Упущенное! А мы?
– А что мы?
Лиор мягко отстранился, заставив ее взглянуть ему в лицо:
– У нас будет медовый месяц?
Ее пальцы застыли на пуговичках мужской рубашки.
– Для этого необходимо пожениться… – Кассея вздрогнула, когда из кармана он достал кольцо и протянул ей драгоценность на раскрытой ладони. Аккуратный ободок из белого золота, внушительный бриллиант огранки «радиант»… Ничего лишнего. Дорого и со вкусом. – И давно ты его с собой носишь?
Впервые на ее памяти он раскраснелся, как помидор, и отвел глаза:
– Прилично. Духу никак не хватало спросить, согласна ли ты стать моей женой.
Она прижалась к нему всем телом, пытаясь отдать частичку своего тепла и любви:
– Какой же ты дурак. Я выйду за тебя хоть сию секунду. Вон, Аэлирана попросим связать нас брачной клятвой. Мы на его территории, он в своем праве.
– А платье? А гости? Так не пойдет! Кас, я против! К тому же Фредерика не простит нас, если мы испортим ей помолвку своими новостями.
Колечко село как влитое. Камешек искрился на солнце, переливаясь сотнями граней.
– Красивое… Но ты прав. Скроем его иллюзией? Не то они с Эннарионом и впрямь расстроятся, что мы украли их день. Расскажем чуть позже.
Кассея сдалась под напором удушающей нежности. Увлекла его в очередной поцелуй, скользнула руками под рубашку, лаская коготками тугие кубики пресса, но Лиораэль неожиданно напрягся:
– Кас, мы не одни.
В принципе, мог и не предупреждать. Лопатками она ощущала чье – то пристальное внимание. Обернулась и не сдержала вздох облегчения. Не Иллай с Бэан’ной, и, слава богам, не Деналь.
Прислонившись к мощному стволу дуба, за ними с интересом наблюдали король и королева Авалькины. Рядом с Феанором Амина расцвела. Сменила гардероб, отрезала волосы.
Узнать в этой милой хрупкой девчушке в струящемся розовом шелковом платье хмурую вампиршу, облаченную в черное, было ох как непросто. А рваное каре с пышной челкой и вовсе делало эту задачу невыполнимой.
Перемены коснулись даже Кики. Мрачный кожаный ошейник у него отобрали, и теперь шею нечисти украшала симпатичная нитка жемчуга, но кот не жаловался. Разгуливал по залу Первой Королевской Аптеки имени Магдалены Фариарди, которой заведовал в отсутствие хозяйки, словно и сам восседал на троне.
– Вы посмотрите на этих бездельников, – протянул Феанор. – Стол не накрыт, а они обжимаются.
Лиораэль, запахнув рубашку, с которой Кассея все же умудрилась расправиться в пылу страсти, беззлобно огрызнулся:
