Больше всего он боялся увидеть страх в этих прекрасных золотых глазах. Знал ведь, как жутко все это выглядит со стороны. Огромный черный змей, размером почти с дракона, с твердой, будто самые настоящие доспехи, чешуей. Про острые клыки, раздвоенный язык да черные глазища с пугающим вертикальным зрачком и вовсе вспоминать не хотелось. Но зверь умел плавать, причем быстро. А Кай – нет. Разве был у него выбор? Мог он позволить Сианне, хрупкой девчонке, его жене, как – никак, тащить его на собственном «горбу»? Конечно, нет.
Кай «обернулся». Чувства обострились. Теперь в темноте он видел лучше, вода уже не казалось проблемой, а слух обострился настолько, что он сразу понял, где именно находится логово русалок. Краем глаза заметил, что фурора он не произвел. Никто и не думал пугаться монстра. Килмар тоже сменил ипостась, а за ним – и отец. «Обернулся» и позволил Санте и Офелии с комфортом устроиться в районе хвоста. Сюрприз так сюрприз. Неужто совестливый, добродушный Ннгар Кайдэ все – таки разбудил змея? Пошел против собственных принципов и забрал чей – то дар? И когда успел – то?
– Какой ты… – Сианна обняла его за шею и погладила чешую. – Красивый.
Зверюга оказалась падкой на лесть и замурчала как кот.
Остров действительно был неподалеку. Добрались, так сказать, с ветерком. Килмар домчал Эймера с Вайдарой, Шелби и Фейри. Отец – Лойс, Сэльму и Офелию, а Кай «подвез» Сианну да Рессарию с племянницей. Быстро и удобно. Вторая ипостась не мерзла и усталости не чувствовала. В отличие от их вынужденных «наездников». Сианна стучала зубами так, что он чуть не оглох.
Обратился он после Килмара, недалеко от острова, там, где ноги уже касалась дна, и сразу же продрог. Вода и правда была ледяная. Мог бы подогреть, чтоб не простыл никто ненароком, но за ними уже наблюдали.
Волосы – темные, глаза – тоже. Кожа – загорелая, с южным оливковым оттенком. Похожие, как две капли воды. Близняшки, не иначе.
– Мне все это не нравится… – Сэльма отцепилась от спины отца и смерила русалок убийственным взглядом. – Разорвут на части, и корабль нам уже не понадобится. Надо было брать лодку и плыть на Шергос.
– Если рот закроешь и перестанешь «волком» смотреть, не утопят, – процедил Айрэ и, ослепительно улыбнувшись, откинул мокрые волосы назад. – Не нарывайся, Сэльма. Вы трое… Раздевайтесь. Иначе нас на берег не пустят. И лица попроще сделайте.
«Трое» не сразу поняли, что Килмар, вообще – то, к ним обращается. Хотя как уж тут не понять. Кай был обнажен. Полностью. Шмотки при обороте треснули и остались где – то в океане. Айрэ и отец – тоже. Зато Эймер был вполне себе одет. Как и Шелби с Фейри.
– Это обязательно? – Брендан бросил на берег испуганный взгляд. – Я же не…
– Рубашку сними и все. Мнешься, как девица, честное слово.
– Я же просто спросил! Вот! Пожалуйста! Жалко мне, что ли.
Фейри стянул рубашку, обнажив очень и очень приличные рельефы. Мысли Кайрана озвучила Сэльма:
– Ох ты ж… А я – то думала – задохлик.
Тело у парнишки было роскошное, что уж греха таить. Завистно стало. Кай каждый день бегал, пресс качал, а этот страстный любитель артефакторики и жареной картошки и не отжался ни разу за неделю, а мышцы такие, словно Фейри сутками на тренировочном полигоне вкалывал.
– Дай – ка сюда, – отец подался вперед и подцепил рубашку мальчишки. – Хоть прикроюсь. Не охота мне всеми достоинствами светить.
– Боишься, Лили приревнует? – хохотнул Айрэ, за что получил по башке.
Где – то внутри оттаял кусочек сердца. Столько лет Кай его «замораживал». Выстраивал по кирпичику эту броню. Старался не любить. Не привязываться. По – настоящему. Боялся, что однажды история повторится, и все, что было ему так дорого, вновь исчезнет. Развеется по ветру. Но теперь все было иначе. Отец хмурился, возмущенно, а Килмар хохотал. В голос. Такой уж у них был тандем. Кай будто в детство вернулся.
Не хватало только Лили. Единственной женщины в жизни Ннгара Кайдэ. Той, кто растопила сердце сурового воина. Лилиана была с ними в Эльсиноре в тот роковой день. Но отец отправил ее во мрак за пару часов до трагедии, узнав, что демоница носит под сердцем его ребенка. Лишь это спасло ей жизнь. Жаль, что дитя она потеряла. От горя. Двадцать лет прошло, а Лили так и не вышла замуж. Отвергла не одну сотню предложений руки и сердца. Красавица. Высокая, статная, черноволосая. Она хотела только одного мужчину во всех мирах. Когда Кай сказал отцу, что Лилиана все еще ждет, верит, любит… Сам захотел кого – то так любить.
– На. Держи, – он и не заметил, что Сианна тоже обнажилась. Не до конца, рубашку оставила. Но кофту эту уродливую сняла и, удерживая его на плаву, великодушно предложила и собственному супругу прикрыть деликатные части тела.
Он бы и так на берег прогулялся. В чем мать родила. Но белоснежные брови столь сурово сошлись на переносице, что он быстренько обернул тряпку вокруг бедер, дабы женушку не злить. Кто бы мог подумать, что Сианна была ревнива.
