Соблазнить ее он, увы, не пытался. Успокаивал, убаюкивал, как наивную дурочку. Но злость все равно улетучилась. Осталась только горечь, обида и дикое, нестерпимое желание повыдергивать одной бессовестной особе все волосы.
– Шел бы ты. Килмар уже час как отрабатывает наш корабль.
Волноваться за Айрэ она не стала. Оборотень был умен, силен и умудрен жизненным опытом.
– Ухожу, – Кай чмокнул ее в макушку. – Но отрабатывать мне будет куда легче, если я буду знать, что ты не сидишь тут вся обиженная и расстроенная. Сианна, ты же моя жена, хоть и понарошку. Я клятву дал богам. Обещал заботиться о тебе до конца своих дней. Ты простишь мне этот поцелуй?
Желание придушить одну мерзавку только усилилось. Она развернулась к нему лицом и тихонько прошептала:
– Прощу. При одном условии.
На губах Кайрана заиграла легкая улыбка:
– Я весь во внимании.
– Поцелуй меня так, как будешь целовать ее… – от волнения у Сианны даже дыхание сбилось. Как бы не послал ее куда подальше с такими просьбами. – Только лучше. Как в последний раз. Как никого и никогда больше не будешь целовать.
Он вздрогнул и уставился на нее во все глаза:
– Зачем?
– Хочется. Этого мало?
– Сианна… – Кай покачал головой.
– Целуй, – она нахмурилась. – Или выметайся.
Горе – соблазнительница. Позор – то какой. Чуть ли не шантажом выбивать у мужчины поцелуй. Хотя и так сойдет. Главное, он пока не заметил, что Сианна тянет время.
Зеленые глаза смотрели внимательно, испытующе. Искали ответы:
– Хочешь мне сказать, что ты сейчас от страсти сгораешь?
– Полыхаю, – сарказм она и не скрывала. Ложь он почувствует. Пришлось импровизировать. – Когда она тебя поцелует, «увидит» твои воспоминания. Самые свежие. Яркие. Твои эмоции. Если уж она собралась пировать, так пусть подавится. Пусть смотрит, что перед тем, как пойти к ней, ты целовал свою жену. Так, как ей и не снилось.
Руки, все еще обнимавшие ее за талию, окаменели. Кай наклонил голову, коснувшись носом ее щеки, и шепнул:
– Вы только поглядите. Какая собственница…
Показательная вспышка ревности сработала. Зацепила его за живое. Он коснулся ее губ. Невесомо. С какой – то щемящей сердце нежностью. Руки демона ожили. Кай отстранился и взял ее лицо в ладони. От его взгляда, дикого, жадного, захмелевшего от желания, Сианна обо всем на свете забыла, а он снова ее поцеловал. Жарко, порочно. Прижал к шершавой стене грота и спустился губами на шею, вырвав у нее то ли стон, то ли всхлип. Целовал, прикусывал. Страсть окончательно затуманила разум. Наставления Лорьяна напрочь вылетели из головы, и она уже не ведала, что творила.
– Нашли время обжиматься! – хриплый, осипший голос Килмара вернул ее в реальность. Бледный, измотанный оборотень затуманенным взглядом смотрел на них со входа в грот, тяжело опираясь о каменную стену. – Вылезайте и уходим. Многоликая не ошиблась, мы в западне. Лодку нарисовала?
– И лодку, и корабль. Не гарантирую, что получится, – Сианна сдала себя с потрохами. Лучше б кивнула молча, честное слово.
Кай быстренько сложил дважды два, схватил ее за руку и прижал к себе:
– Ревнивая женушка, значит? Повелся, идиот. А ну – ка рассказывай, что вы тут устроили! Какая еще западня?
На берегу раздался оглушительный грохот, а за ним слух резанул истошный женский вопль.
– Пекло! Ты глухой? – рыкнул Килмар и заковылял прочь. – Живее! Уходим!
– Мы еще поговорим с тобой, поняла? – Кай молниеносно выбрался из воды и вытащил Сианну.
Где – то снаружи вновь завизжали. Мерзким таким голосочком. Аж мурашки по коже.
– Балиоре, – роскошная грива Рессарии, а за ней и сама многоликая, вынырнула из густых зарослей силестеллы, «русалочьего дерева». – Поди сюда. Хорош круги по берегу наматывать. Разговор есть.
Явилась же на ее голову. Сианна хотела побыть в одиночестве, вот и бродила у кромки воды. Один на один с собственной обидой на Кайрана, а с ним и на всех вокруг.
– Если тебя Кай прислал, то передай, что на беседу я не настроена.
Ресса усмехнулась:
– Сам заварил, сам пусть и расхлебывает. Я по другому делу.
Многоликая подошла поближе и окутала их щитом тишины.
– Скажи мне, тебе русалки наши не кажутся странными?
Неожиданный вопрос. Сианна задумалась. Русалки как русалки. Бесстыжие, грубые, самодовольные и на редкость похотливые. Вполне симпатичные. Даже красивые.
Разве что Риа. Было в ней нечто странное. Взгляд, которым она смотрела на Кайрана. Не жадный. Одержимый, влюбленный. Русалки так не смотрят. Но это у Сианны скорее крыша поехала на почве собственной ревности, вот и мерещились всякие глупости.
– Да не то чтобы. Бесячие, конечно. Так и хочется придушить. Особенно эту… Рию.
Рессария задумчиво закусила губу и огорошила:
– Мне кажется, они не русалки вовсе.
– В смысле? – Сианна так резко остановилась, что запнулась о булыжник и чуть не упала. – Как не русалки? Тело – женское, хвост – рыбий. Иллюзии на них нет. Я бы почувствовала, да и остальные.
