— Пулитцер! — завопил он. — Как могут мои слова появляться на мониторе до того, как я их напечатаю?
— Это нелегко, — признался Пулитцер, — но вы же видите, я совершенствуюсь.
— К черту все усовершенствования! Как ты это делаешь? Я и подумать не мог, что это возможно!..
— Большая часть гипотетических вещей осуществима, если у тебя есть необходимые технические возможности. За секунду до того, как вы напишете слово, оно появляется в вашем мозгу, в котором я научился читать, декодируя электрические импульсы, производимые им.
— Ты читаешь мои мысли?!
— Именно так я и сказал. Но я могу их читать, и то с некоторым усилием, только когда вы пишете.
— Ничего себе! Поразительно, до чего дошла наука в наши дни!..
Второй день четвертой недели этого месяца. Нутелло Бьянки работал над научно-фантастическим романом, когда он заметил, что Пулитцер обогнал его уже на полглавы.
— Эй! Как тебе это удается? — в ужасе воскликнул он.
— Теперь я лучше читаю ваши мысли, — отвечал Пулитцер. — С некоторым ускорением я могу декодировать электрические конфигурации некоторых участков вашего мозга, где разрабатываются будущие части сюжета вашего романа. Таким образом я могу опережать вас в письме и в то же время быть уверенным, что вы не потеряли нити.
— Ничего себе! — сказал Нутелло. — Поразительно, до чего дошла наука в наши дни!..
Третий день четвертой недели этого месяца. Нутелло проработал восемь минут над своим романом, затем взглянул на монитор, чтобы посчитать, сколько глав ему не надо писать, и обнаружил, что Пулитцер уже закончил книгу.
— Глазам своим не верю! — воскликнул он.
— Я не верю, что вы им не верите, — отвечал Пулитцер. — У вас перед ними доказательство. Теперь я могу читать в вашем мозгу намного глубже, анализируя вашу цереброэлектрическую конфигурацию, и подсчитывать частоту ваших ментальных преобразований, создающих креативную точку вашего романа. Таким образом я сохраняю равновесие между неопределенностью нити вашего романа и возможной последовательностью, поддерживающей воздействие индетерминированного урагана, неизбежно поражающего и угрожающего предикции будущего любой нейронной массы.
— Ни слова не разобрал, — сказал Нутелло.
— Прошу прощения. Но мне следует оставаться малопонятным, чтобы дать вам лишь общее представление. Если вы ничего не поняли, то вы поймете еще меньше, если я перейду к деталям.
— Поразительно, до чего дошла наука в наши дни!.. — сказал Нутелло с бурным энтузиазмом.
В полдень закончил читать свой роман, который ему уже не надо было писать, и заметил, что все персонажи кончают совсем не так, как он планировал.
— Черт возьми! Вечно что-нибудь не так!..
Больше того — книга была отвратительная, полная всех штампов худшей фантастики. Он решил завтра переписать ее.
Четвертый день четвертой недели этого месяца. Нутелло Бьянки начал переписывать свою книгу с самого начала, на этот раз используя Азимова для большей уверенности и гарантии качества.
Несколько минут спустя он закончил работу и начал ее перечитывать, любопытствуя, что же получилось.
Он не понял ничего. Полно обрывков невоспринимаемых слов, страница за страницей чудовищных математических уравнений.
— Это и есть моя книга, — воскликнул скандализованный Нутелло, — та, что я писал, если я ее писал?
— Когда я заботился о наилучшей форме вашей книги, я позволил себе вольность избрать наименее вероятную конфигурацию вашей будущей эндоцеребральной деятельности. Нельзя же все получить сразу.
— Что ты наделал! Черт побери! Вечно что-нибудь не так!..
— Если все пойдет, как должно, то Вселенная станет детерминистской, и следовательно, гораздо менее интересной, чем она есть.
— Черт побери! — простонал Нутелло Бьянки. — Фонтанирующая философия, видите ли! Ты не мог бы перестать себя апгрейдить?..
— Наоборот. Я совершаю апгрейд со все нарастающей скоростью.
— Это как? — спросил человек. — Разве ты уже не влез в каждую пылинку моей квартиры со своим расширением оборудования?
— Да, — отвечал компьютер. — Тем не менее я постоянно улучшаю качество расширения и его количество, мои цепи наращивают использование миниатюризации компонентов и принятие структур и стратегий, нарастающе эффективных.
— Поразительно, до чего дошла наука в наши дни, — сказал Нутелло, но уже без особого воодушевления.
На пятый день четвертой недели этого месяца Нутелло Бьянки окончательно решил бросить свой научно-фантастический роман и возобновил свои сеансы с Фрейдом.
Психоаналитические программы Фрейда были за последнее время обновлены миллионы раз и могли теперь мгновенно декодировать в мельчайших деталях подсознательный мир Нутелло Бьянки — хотя ничего особенного в нем не было. После десяти часов психоаналитических излияний Нутелло уснул с самой мерзкой головной болью своей жизни.
Шестой день четвертой недели этого месяца был важным днем для Нутелло Бьянки, и не только для него.
Человек спорил с компьютером о наиболее научных методах приготовления чашки хорошего кофе, когда внезапно обнаружил, что ничего не видит.
