– Да? Тогда выходи из-за кошки, – насмешливо отозвалась Василиса.
Сердце зашлось в быстром ритме, спина и ладони взмокли. Страх быть опозоренной смешался со страхом перед пятикурсницей, которая с легкостью размажет меня по полу. Сцепив зубы, я решительно сжала пальцы, но на плечо опустилась теплая ладонь.
– Есения, сестрица, не надо, она тебя провоцирует, – проговорил Горисвет.
– Я знаю.
– Она пятикурсница, – продолжил уговаривать меня он. – Это Несмеянова, у нее очень сильная магия света.
– Если я отступлю сейчас, то она всегда будет меня донимать.
– Хочешь, я за тебя заплачу? – предложил рыжий.
Я помотала головой.
– Ни в коем случае. Я не хочу быть должной еще и тебе.
Собрав волю в кулак и стараясь не трястись, как осиновый лист, я шагнула влево, выходя из-за внушительной фигуры кошки. Как биться с Василисой, не имея в запасе ни одного боевого заклинания, я не могла представить. Страх колотился учащенным пульсом в грудную клетку и ребра, но отступать уже некуда.
Когда губы Василисы растянулись в победной ухмылке, со стороны стола раздачи донесся зычный голос, какой бывает у торговок на рынке – громкий и полновластный:
– А ну марш из моей столовой, прохиндеи! Разобьете мне хоть одну вазу, не посмотрю ни на статус, ни на уровень. Выпорю всех! Неделю сидеть не сможете! Брысь, бестолочи!
Слова принадлежали огромной женщине в белом сарафане, с кудрявыми русыми волосами и в пышном поварском колпаке на них. Размеры женщины так велики, что стойка, за которой она стояла, уперев кулаки в бока, едва доходила ей до коленей.
По столовой пролетел шепот:
– Главный повар…
– Великанша…
Женщина зыркнула из-под набрякших бровей и рявкнула:
– Все вон из столовой! Ишь, разборки мне тут устроили!
Студенты повскакивали, загремели стулья, и поток людей устремился к выходу. Пока я в растерянном испуге хлопала ресницами, Горисвет цапнул меня за руку и потащил к выходу следом за всеми.
– Рыся! – в панике позвала я кошку.
Та обернулась на меня, стремительно возвращаясь в привычный размер и крикнула:
– Иди, мне надо поесть!
Я собралась спросить, что ест призрачная кошка, но не успела, потому что общим потоком нас с Горисветом вынесло из столовой и понесло по коридору.
– Дурдом! – крикнула я ему.
– Никто не хочет ссориться с великаншей, – отозвался он, все еще крепко сжимая мою руку. – Давай туда!
Он указал на арочную дверь справа по коридору и потянул меня туда. Протиснувшись сквозь толпу студентов, мы вывалились через эту дверь в один из внутренних дворов академии. Сердце колотилось, в голове кипела каша, я наклонилась, уперев ладони в колени, и выдохнула:
– Фууух… Спасибо. Что это было?
Горисвет оперся спиной на дерево и вытер бурые брови.
– Побег от гнева главного повара, – пояснил он. – Великанша обожает свою столовую. Однажды какой-то студент сломал ножку стула, так она его лишила еды на неделю.
Я вытаращилась.
– Она чокнутая?
– Фанатичная, – поправил рыжий. – Зато готовит, сама видишь – ум отъешь.
– Это да…
Внутренний двор усажен кленами и липами, деревья рассадили плотно, поэтому они выросли высокими, чтобы получать больше солнца. Густые кроны накрывают плотной тенью весь двор и кустарники, возле которых расставлены лавочки.
Только я собралась перевести дух на одной из них, как слева раздался уже ставший мерзким для моего слуха голос:
– Здесь нам не помешают.
Горисвет заорал, выпучив глаза:
– Вниз!
Я рухнула, распластавшись на осыпанной песком дорожке, в эту же секунду надо мной пролетел сияющий болид и врезался в спинку лавки, оставив на ней опаленный след.
Я вывернула шею и крикнула Василисе, которая уже готовила в ладони новый шар:
– Ты чокнулась?! Это все из-за блузки???
– И из-за Града!
– А он тут при чем???
– А нечего с ним заигрывать!
– Я и не заигрывала, – изумилась я.
– Вот и не начинай, курица!
– Ты могла меня убить!
Василиса оскалилась и отозвалась, с ухмылкой приподнимая колено, будто собирается сыграть в лапту:
– Ну что ты. Только покалечить.
Кое-как поднявшись, я с места сиганула за лавку, в спинку которой снова врезался световой болид.
– Василиса! Остановись! Это же просто блузка! Тебя исключат!
– Меня? – изумилась медовая блондинка и рассмеялась. – Мой отец состоит в Совете Аркаима. Так что и не надейся.
Сжавшись за спинкой лавки, я лихорадочно придумывала план спасения. Горисвет спрятался за другой лавкой, хотя на него Василиса не охотилась. Но, судя по тому, как самоуверенно она себя ведет, выхватить на орехи может любой прохожий.
– Василиса, перестань! – снова взмолилась я. – Ты же понимаешь, я тебе не противник!
– Понимаю, – отозвалась она, – именно поэтому я пытаюсь донести до тебя, твердолобой, что меня нужно уважать. Заплати мне мои двести кун, курица.
– Да нет у меня этих кун! – в отчаянии выпалила я и резко выпрямилась, встав из-за лавки. – Хочешь, швыряй в меня свои шары. Но куны от этого у меня не появятся.
Горисвет за соседним укрытием в ужасе выкрикнул:
– Есения, спрячься! Она тебя покалечит!
