– Мя-я-я-я-у-у-у! – выкрикнула она. – Не медлим!
Пока она отвлекала правителя Нави, которому приходилось теперь не только сражаться с неистовой ордой моих предков, но и с прибывшим подкреплением, из ладьи выпрыгнули мама и ректор Белозар Огневедович.
– Я буду чертить круг, а ты помоги вытащить студентов! – скомандовал ректор.
Кивнув, мама крутанулась на месте, ее охватил мерцающий вихрь и исчез вместе с ней. Появился он уже на алтаре рядом со Снежиной, навником и огневиком.
– Быстро ко мне, – скомандовала она, а когда парни выполнили приказ, раскидала в сторону травы и за ногу втянула в вихрь тело Снежины.
Вихрь с ними вновь исчез и появился в одной из ладей, из которой выскочили боевые маги Аркаима и окружили алтарь.
Чернобог, видя, что его план дал трещину, пришел в ярость, его взбешенный и гулкий крик прокатился над всем лесом, земля задрожала.
– Вы не отнимете у меня мое! Не снова!
Пока аркаимские воины, студенты и мама с ректором бились за нас со стороны материального мира, а призраки моего рода сражались за меня в ментальном мире, я чувствовала все, что происходит с каждой клеткой и частицей себя. Свет рода пронзал меня так же яростно, как и тьма Навьего мира, они сплетались во мне в единый клубок, взрываясь, перемещаясь и двигая друг друга то вперед, то назад. Погибать я не желала и одновременно понимала, почему правитель Нави так упорствует.
Победить божество у нас не могло быть шанса. Ведь мы всего лишь люди, пускай и маги, некоторые даже очень сильные. Но противостоит нам Чернобог, а он скорее сила, чем существо.
Тем временем мама успела перенести всех пятикурсников с алтаря в ладью, их души пока так и парили над телами, но потоки из них, питающие Чернобога, исчезли, и прежнее свечение их душам вернулось.
– Сидите здесь! – приказала мама и развернулась к Драгану с Горисветом. – Вы тоже!
После чего в мерцающем вихре переместилась к Белозару Огневедовичу, который уже успел расставить боевых магов Аркаима во главе с воеводой по кругу и насыпать вокруг алтаря, над которым во мне все еще кипела битва света и тьмы, белые соляные кристаллы.
– Скорее! – скомандовал он всем и встал рядом с воеводой. – У нас только один шанс! Мы должны наложить чары мороза на все, что внутри алтаря!
Мама в ужасе выкрикнула:
– Но там же Еся!
– У нас нет другого выбора! – в отчаянии закричал ректор и вскинул ладони для начала чар.
Меня в этот момент не страшил ни мороз, ни призраки, ни даже Чернобог, который в порыве яростного гнева со всем неистовством пытался отнять свое. Спокойствие, снизошедшее на меня, все еще продолжалось, а совет Морены раскладывался на варианты, как волокна серебряной нити, из которых она создана.
Я все еще продолжала висеть в воздухе над своим материальным телом, а битва потоков с двух сторон во мне накалила душу до такой степени, что я чувствовала себя шаровой молнией, готовой в любой момент взорваться. Наверное, именно битва обеих сил во мне позволила прочувствовать каждую, и я, поддавшись необъяснимому порыву, обратилась к правителю Нави:
– Чернобог?
Он, продолжая лить в меня зеленые потоки мощи, прогудел громогласно:
– Не пытайся меня остановить!
– Я не пытаюсь, – с трудом ответила я, потому что от магического электричества горло слушается плохо. – Но я лишь хочу спросить. Можно?
Поток мощи через меня ни на миг не ослаб, но темный правитель все же ответил:
– Только спросить?
– Просто послушай. Ты говорил, что у тебя отняли память, – стала вспоминать я его рассказ. – Но до этого все было хорошо. Почему?
Взгляд темных глаз повелителя Нави посуровел, густые брови сдвинулись, он произнес:
– Что значит «почему?»
Наблюдая, как ректор и аркаимские маги торопливо собирают чары для замораживания, я поспешила пояснить:
– То есть почему ты решил, что до этого все было лучше?
На первый взгляд вопрос мой был прост и невинен, но именно из-за него через пару мгновений на лице Чернобога проступило выражение сродни замешательству и одновременно озарению.
Еще спустя секунду он произнес, взвешивая каждое слово:
– Не знаю. Я же не помню то время.
– Попробуй вспомнить, – не отступала я, осознав, что его главное желание – вернуть равновесие и справедливость. – Ты рвешься на землю так, будто уже бывал на ней.
Чернобог болезненно поморщился и ухватился за висок.
– Не помню… Все в тумане…
– Не отступай, ведь сейчас границы миров так тонки и есть шанс вспомнить.
Он напряг лицо еще сильнее и проговорил:
– Тяжко… Как же это было давно… Кажется, я летел соколом над бескрайним океаном и нес в клюве горсть земли… Земля выпала из клюва в воду… Я нырнул за ней, вздыбив из пучины твердь.
– Почему?
Лоб Чернобога нахмурился так, что морщины на нем превратились в черные овраги, правитель Нави напряженно покачал головой.
– Я просто знал, что так правильно, – ответил он, продолжая давить на меня потоком магии.
– Правильно от слова «Правь», – заметила я.
– Правь… – эхом повторил он за мой. – У меня есть брат… Белобог… Он заправляет Правью.
– Отлично, – подбодрила я его. – Что делал твой брат Белобог?
