– Это произошло бы, даже если бы я не училась в ней. Верно? – произнесла я и бросила вопросительный взгляд на Чернобога, на что тот лишь ухмыльнулся, что можно было воспринимать как подтверждение.
Правда, ректор этого не видел, так что пришлось добавить:
– И, как мне кажется, вашей заслуги в этом достаточно.
Глаза Белозара Огневедовича подозрительно прищурились, он спросил:
– Ты меня в чем-то обвиняешь?
Я закатила глаза и проговорила:
– Просто послушайте.
Ректор морщился, его руки дергались в попытке начать чары мороза, а под настойчивым взглядом мамы он кусал губы, ноздри его раздувались, к тому же аркаимские боевые маги на него тоже смотрели вопросительно. Так что нехотя Белозар Огневедович выдохнул и сказал:
– Ладно. Даю вам десять минут. Говори.
По мне все еще бегали искры после противостояния двух сил, но я сделала вдох и начала:
– Ваша академия бьется за то, чтобы миром управляла лишь светлая магия.
– Удивила, – иронично кривясь, произнес Белозар Огневедович. – Разве можно допустить иное?
Я кивнула.
– А что такое свет?
Ректор на меня покосился, вскинув брови так, будто я сошла с ума и отвечает мне он лишь из вежливости.
– Вопрос странный, – снисходительно ответил он, – но, учитывая ситуацию, я поясню. Свет – это основа всего духовного, всей магии и волшебства, какая есть в этом мире.
– Отличный ответ, – согласилась я. – Значит, если следовать вашим утверждениям, то первое: свет есть даже в темной магии, иначе ее не могло бы существовать, ведь свет – основа всего волшебства. Второе: если свет – это дух, то откуда взялась материальная составляющая для его вмещения?
Брови ректора сдвинулись, образовав глубокую морщину на переносице, мои слова ему определенно не нравились. Он недовольно подвигал губами, будто что-то пережевывал, и произнес:
– Есения, достаточно тянуть время. Потрудитесь объяснить по-простому, к чему вы клоните?
– С удовольствием, – согласилась я, и мозаика информации в моей голове быстро сложилась в полноценную картинку, где недостающие фрагменты создались из еще меньших составляющих. – А суть вот в чем. Наверное, вам не хуже меня известно, что внешний мир сотворялся великим Родом в двух своих состояниях: в единстве противоположностей Черного и Белого, темного и светлого, духа и тверди. И олицетворяли это две его ипостаси Чернобог и Белобог. Если вы скажете, что не в курсе этой тайны, то я буду крайне удивлена. Ведь как вы попали на пост ректора академии Аркаима, если не знаете реальной истории сотворения внешнего мира?
Из-за моей дерзости по отрядам боевых аркаимских магов прокатились изумленные вздохи, мама вскинула брови, а Рыся с победной ухмылкой выпучила усы и уселась рядом с алтарем, щуря левый глаз.
Сам Белозар Огневедович поперхнулся и переспросил:
– Есения, вы в своем уме? Что вы несете? Я настаиваю немедленно начать наложение морозных чар. Очевидно же, у девушки после пережитого помутился рассудок.
В рядах магов зашелестел озабоченный шепот, а мама шагнула вперед и вскинула ладонь со словами:
– Нет уж, подождите. У меня теперь тоже есть вопросы, Белозар. Это правда? То, что говорит Есения о двуединстве и создании внешнего мира.
– Какой вздор! С какой стати ей верить? Я же говорю, девушка тронулась умом!
– Минутку, – отозвалась я и уперлась ладонями в камень, после чего поднялась на слабых ногах. – Я узнала эту историю из первых, можно сказать, уст. Ее участник сейчас прямо передо мной, и если вам требуются доказательства, я могу попробовать их организовать.
По лицу ректора скользнула тень неуверенности, он отпрянул и произнес:
– И каким таким образом? Позволишь тьме поглотить тебя и выйти в мир? Уж простите, но этому не бывать.
– Зачем же? – удивилась я. – Ведь я, в конце концов, медиум.
Прежде чем Белозар Огневедович выдал очередную порцию возражений, я торопливо вспомнила все упражнения с занятий по духоведению у Ядвиги и сконцентрировалась на сигнале из правой руки. Послать его сейчас удалось без шариков и матрешек, потому что на алтаре грань между мирами и так тонка. Стоящий напротив меня в ментальном мире за пределами прогалины Чернобог на происходящее смотрел с не меньшим удивлением и интересом, чем ректор.
– Ты посылаешь мне сигнал на контакт? – спросил правитель Нави, в некотором удивлении приподняв левую бровь. – Сейчас?
Я кивнула и ответила:
– Если хочешь получить то, что заслужил, просто поверь мне.
– Странно слышать это от смертной, – отозвался он гулко. – Но шутки ради, что ж. Давай, дитя.
После чего он охотно ответил на сигнал и шагнул на светящуюся почву прогалины, моментально проявившись в виде призрачного силуэта на алтаре в материальном мире. На поляне все охнули и попятились, и я поспешила успокоить присутствующих.
– Не бойтесь, – сказала я, – он сейчас лишь бесплотный дух и не может навредить. Для дел ему нужен кто-то, через кого он сможет влиять на твердые тела. Ответь им, повелитель Нави, правда ли то, что я рассказала им о создании внешнего мира?
Все еще недоверчиво хмуря брови, Чернобог покосился на меня, но ответил, кивая:
