Когда Густав управился с тарелками, Антон пригласил его разделить трапезу с ними и дворецкий тоже занял место за столом. Сделал он это настолько привычно и обыденно, что у Евы промелькнула мысль, будто эта семья постоянно ужинает вместе с Густавом. Кажется, Рен что-то говорил о том, что их дворецкий словно бы еще один член семьи для всех. Все принялись за ужин, орудуя столовыми приборами в соответствии с этикетом, из-за чего у Евы началась паника. Она никогда не изучала аристократического поведения за столом и сейчас не знала, что ей делать. Да еще эта волна привычной тошноты подкатила к горлу только при одной мысли, что все это ей нужно съесть. К ней на помощь пришел Рен. Заметив ее замешательство, парень показал, как правильно использовать нож и вилку, а также другие приборы, после чего засмеялся и сказал, что Ева может есть так, как ей удобнее — в семье, пока они не при людях, никто ее за это отчитывать не будет. Но девушка упорно попыталась есть, как Маргарита, однако получалось у нее очень неуклюже.
— Академия предполагает, что у тебя проснулся магический дар, — прервал тишину Антон и посмотрел на старшего сына. Ева с трудом проглотила очередной кусочек еды, но постаралась сделать это как можно незаметнее. Она удивилась тому, насколько быстро Академия донесла эти новости до семьи Рена. Интересно, как представители этого заведения смогли это сделать? Письма же доходят не так скоро. Значит, был еще какой-то способ.
— Ты же видишь, у него желтые глаза, — вместо Евы ответила Маргарита, — Академия считает, что именно из-за спящей магии иллюзии его глаза раньше были серого цвета. Считай, что бесцветные.
— И после пробуждения глаза тоже изменились, — уловил ее мысль Антон и задумчиво посмотрел на Еву. Девушка постаралась выглядеть как можно более спокойной и непринужденной, хотя внутри у нее буквально все органы затряслись от этого пристального взгляда голубых глаз.
— Мы теперь ждем решения Директора по этому поводу, — добавила Маргарита и, отправив последний кусочек еды в рот, запила его бокалом с соком. Ева поначалу думала, что в бокалах Маргариты и Антона красное вино, но когда Густав наполнил ее собственный бокал из той же бутылки, поняла, что там был сладкий сок.
— Да что он скажет, кроме того, чтобы перевести нашего сына на изучение магии? — пожал плечами Антон. О том, что преподаватели поначалу решили, что перед ними не Ренат Левински, отец ничего не сказал. Либо об этом ему не доложили, в чем Ева очень сильно сомневалась, либо Антон просто думать об этом не хотел. Да и кто бы хотел на его месте, чтобы в тело сына вселилась другая душа?
Ева медленно доела ужин, сопровождаемый постоянной тошнотой. Девушка удивлялась, как ей вообще удавалось съедать все, но потом решила, что все это из-за ее нового тела, которое не испытывало проблем с поглощением пищи. А тошнота перешла вместе с ее разумом в тело Рена или, попросту говоря, была мнимой. Только когда Ева положила вилку на салфетку рядом с пустой тарелкой, она заметила, что отец Рена как-то с хитрецой на нее смотрит. Девушка подняла на него глаза и Антон выпрямился на стуле, а затем и вовсе поднялся из-за стола.
— Идем, сын, поговорим, — произнес он. От его голоса у Евы сердце ушло в пятки. Ну все, вот теперь Антон Левински точно обо всем догадался. Еве оставалось только надеяться, что он даст ей шанс объясниться. Она молча поднялась из-за стола, за ней последовал Рен.
— Муж, напомню, что наш сын только вышел с больницы и у него травма на ноге еще не прошла, — Маргарита нахмурила свои светлые брови, но выглядело это мило, а не устрашающе.
— Да я же не буду его обучать боям, — махнул рукой Антон, — Мы просто поговорим.
С этими словами отец сделал знак Еве следовать за ним и вышел из кухни. Ева обернулась, прежде чем тоже покинуть помещение и увидела, что Маргарита просто вздохнула. На лице женщины была неопределенная эмоция, но дальше Ева задерживаться не могла, а потому вышла в коридор и последовала за Антоном вверх по лестнице. Рядом с ней шагал по ступенькам Рен и, судя по его лицу, он тоже не представлял, о чем хотел поговорить отец.
ГЛАВА 4
